Унижение (2014)

Еще один актерский бенефис Аль Пачино, поданный под видом камерной драмы, которую выстрадал постановщик «Человека дождя».

Звезда Бродвея и некогда популярный киноактер Саймон Экслер в один вовсе не прекрасный для него день понимает, что больше не может играть. Он не находит ничего лучше, чем картинно упасть прямо со сцены — а дальше все по голливудским канонам: реабилитация, задушевное общение с проницательным психиатром и, конечно, тет-а-тет со своим одиночеством.

Свежей струей в жизни Саймона оказывается дочь его стародавних друзей, которая, придя однажды проверить, как поживает кумир ее юности, с каждым разом остается в его доме все дольше и дольше. Нелепый эротический порыв (значительная разница в возрасте плюс лесбийские наклонности) превращается в отношения, и вот уже приободрившийся актер думает о совместном будущем, превращаясь в нелепого старика.

Экранизацию одноименного романа Филиппа Рота можно назвать чем угодно, только не откровением. Начать с того, что похожий ротовский сюжет мелькал в шестилетней давности «Элегии», выполненной, правда, в совершенно другом эмоциональном ключе. «Унижение» же с его развернутыми актерскими монологами больше напоминает нынешнего триумфатора оскаровской гонки — «Бердмена», правда, начисто лишено его витальности и безумной энергетики.

Впрочем, для Барри Левинсона, последние лет 15 неуклонно удаляющегося от голливудского олимпа, новый фильм может вполне засчитаться как положительный результат. Только его лично в этом заслуги нет: «Унижение» снято как типичное американское инди средней руки, камера подрагивает и не утруждает себя фокусировкой, декорации приближены к «настоящей жизни». В общем, зрелище строго на любителя. Спасают положение, как водится в таких случаях, актеры.

С точки зрения кастинга «Унижение» вполне можно назвать киноантикварной выставкой — помимо заглавного Пачино в кадре мелькают Чарльз Гродин, Дайэнн Уист и Дэн Хедайя. За молодых же отдувается лишь Грета Гервиг — и тут обнаруживается другая загвоздка: между ней и Пачино почти нет пресловутой химии. Отношения, построенные на чистом эросе, выглядят так, словно их выписали из очередного вудиалленовского ромкома. Притом что Гревиг изо всех сил старается хоть чуть-чуть приблизиться к запредельному уровню Аль Пачино — выглядит это достойно, но не более.

Сам же виновник торжества, словно почувствовав себя в любимой театральной стихии, буквально рвет и мечет, самовольно переставляя акценты в повествовании и затеняя всех остальных участников своей царственной фигурой. В итоге «Унижение» никоим образом и не радует: Аль Пачино как всегда хорош, Барри Левинсон, как повелось, плох, а сама картина выветривается из памяти уже через несколько часов.