Подстава (1949)

В редеющей касте возрастных почитателей бокса бытует мнение, что золотое время любимого спорта закончилось с развитием платного телевидения и нынче соревнование за выявление сильнейшего превратилось в бизнес со своими акулами и подводными камнями. И действительно, читая в таблоидах о сорвавшемся бое «звездных мальчиков» из-за не поделенного гонорара, трудно не признать, что времена, когда элитные боксеры щеголяли на публике своим мастерством едва ли не каждый месяц, имели свои положительные стороны. Правда, была в этом солнечном прошлом и теневая сторона под названием итальянская мафия. Именно она узурпировала мир бокса, пропитав его, как бинт кровью, мухлежами и подтасовками. А несогласные с безотказными предложениями заканчивали свой путь либо на дне неизвестности, либо неизвестно где, пока много лет спустя их захороненные останки не находили во время строительных работ.

С выходом его величества Нуар на голливудские киноэкраны, казалось, сам дядя Сэм велел снимать киноленты о подпольных терниях бокса, которые без особого труда вписались бы в концепцию безысходной пессимистичности жанра. К сожалению, киношных дел мастера решили иначе (кто сказал мафия?). В частности, популярная на то время кинокомпания RKO пошла по пути адаптации. Заплатив тысячу долларов, она выкупила у Джорджа Марча права на поэму «Подстава» и, немного сгладив расовые краеугольные камни, выпустила в 1949 году одноименный фильм. Вместо негра-двоеженца с уголовным прошлым на освещенный квадрат ринга выпустили престарелого тяжеловеса Билла «Стокера» Томпсона, чьи лучшие времена прошли, так и не начавшись. Как и в первоисточнике, его менеджер договаривается с «итальяно мафиозо» о сдаче боя и не горя желанием делиться прибылью со сделки, «забывает» предупредить об этом своего подопечного.

По словам самого Марча эта расово-верная, как сказали бы куклуксклановцы, рокировка разрушила основополагающую идею поэмы о проблеме сегрегации чернокожих. Впрочем, даже с первоначальным замыслом сюжет «Подставы» нельзя было назвать оригинальным. Однако режиссер Роберт Вайз умело компенсировал недостачу расовых предрассудков нокаутирующей комбинацией из атрибутики нуара и эстетики бокса. Вся интрига замыкается на бое Стокера, в преддверии которого фильм насыщается парами негатива, исходящего из каждого элемента захудалого и бесконечно далекого от рая городка Paradise City. Если сцена в баре, то, несомненно, с кучей беспросветных и неухоженных пьяниц. Если в кадре боксерский ринг, то покрытый стальным туманом сигаретного дыма, тогда как заполонившие спортивную арену зрители готовы вспыхнуть от накала, выкрикивая в неистовстве ритуальные призывы к убийству.

И в заключении — грязная раздевалка с кучкующимися боксерами разных мастей. В ней и сосредоточена львиная доля фильма — в непрекращающихся попытках Томпсона зацепиться за любую надежду в предстоящем нелегком противостоянии с молодостью и силой перспективного юнца. А вот единственный лучик тепла в социальном мраке, светловолосая пассия главного героя (куда уж без женщин), откровенно разочаровала, справившись с возложенной ролью изволновавшейся супруги шаблонной условностью.

Но это едва заметная мелочь, особенно на фоне скрупулезно воссозданной атмосферы боя. Занимая без малого четверть часа, в освещенном квадрате ринга на равных правах сошлись нуар и бокс. Около ринга, благодаря контрастной игре света и тени, улыбающиеся личины зрителей в фетровых шляпах буквально источают своим видом жажду крови, пота и падения одного из гладиаторов ринга. В этом падении они видят все — злобу от нищеты, жизненные неудачи, орущего начальника ничтожной работы и, наконец, импульс животного инстинкта пустить чью-то кровь. Эти элементы выстраивают удивительно реалистичную адреналиновую атмосферу, не понаслышке знакомую тем, кому хоть раз доводилось созидать любимую дисциплину со зрительской ложи спортивной арены.

И без того высокий накал около ринга достигает своего пика с гонгом, возвещающим о начале поединка. Эмоционально, ближайшей аналогией разворачивающимся страстям внутри канатов служит рассказ Джека Лондона «Кусок мяса». Технически же бой ладно скроен по лекалам тогдашней школы профессионального бокса, что неудивительно с учетом биографии актеров. Так, игравший Томпсона Роберт Райан до номинации на «Оскар» за роль в фильме «Перекрестный огонь», слыл успешным боксером-любителем, удерживавшим на протяжении всей четырехлетней учебы в Дартмундском колледже первенство в тяжелом весе. А его соперник, Хэл Бэйлор, так и вовсе профи с семилетним стажем, завершивший так и незадавшуюся карьеру за пару лет до съемок «Подставы».

В целом, картина Роберта Вайза производитвпечатление молниеносного удара, отсылающего прямиком на настил ринга. Забытую «Подставу» явно недооценили, как менеджер недооценил способности Томпсона. И даже спустя шесть десятилетий, произведение RKO остается мощной, целостной и железной, как прозвище Тайсона, спортивной драмой с разлетающимися снопами искр жестокого нуара. И этого запала хватит с лихвой, чтобы привести в эмоциональный экстаз как приверженцев «старой школы», так и современного бокса-бизнеса. Ведь окунуться в историю низов былого спорта никогда не поздно, было бы желание.