Отец (2007)

Рассказ назывался «Возвращение». Но, по понятным причинам, назвать так фильм возможным не представлялось. И пятнадцать платоновских страниц получили заголовок «Отец», полуторачасовое экранное воплощение, режиссера Ивана Соловова и продюсера Алексея Гуськова. Последнее предполагает роль для самого Гуськова и его супруги. Поэтому сцена прощания главного героя, Алексея Иванова, с фронтовой подругой в исполнении Лидии Вележевой («иди, гвардии капитан, к семье») вызывает у публики хихиканье.

Вообще, хихикают много. Так, возможно, и задумывалось. Скупой и вовсе не смешной сюжет Платонова обогатился дополнительными персонажами и выдуманными диалогами, явно рассчитанными на массовую аудиторию. Кроме того, книжный капитан Иванов и Иванов киношный – просто разные люди. Книжный Иванов проводит несколько дней со случайно встреченной девушкой Машей и затем бросает ее. Иванов киношный встречает Машу (трогательная Светлана Иванова, сыгравшая во «Франце + Полине»), проникается ее историей (беременная, без мужа, едет домой к родне, которую даже толком не помнит) и героически соглашается предстать перед ее тетками в качестве отца ребенка. Такой поворот сюжета, конечно, дал возможность задействовать в съемках безукоризненных Екатерину Васильеву и Людмилу Аринину, сыгравших этих самых теток, но поставил под сомнение словосочетание «экранизация рассказа Платонова». Кстати, никакой конкретной боевой подруги у платоновского Алексея Иванова тоже не было, но это особенности продюсирования, и про них мы уже сказали.

То, что в рассказе дается полунамеком, полутоном, в фильме приобретает исключительную и даже раздражающую ясность и яркость. Смутные и толком неоформленные тревоги капитана – не изменяла ли ему жена – выпячиваются сразу несколькими сценами с диалогами вроде «это твой папа? - Нет, это не папа, это мамин хахаль». (Хотя некоторые короткие эпизоды с участием Нины Руслановой могут и не такое искупить). И без того понятная национальность Семена Евсеича, снабженца, ходившего к семье Иванова в его отсутствие, закрепляется невероятной в изображенных условиях привычкой играть с детьми в шахматы.

И вообще, специфическая манера героев Платонова выражаться, да и сам язык этого рассказа в кинематографическом переложении выглядят либо комично, либо неприятно. Положение не спасает даже драматический талант Полины Кутеповой, сыгравшей жену Иванова, Любу: когда она начинает рассуждать о своих чувствах к мужу и перечислять, кого она любила, пока его не было дома, это вызывает невыразимую тоску. Да, почти как у Платонова, но только по совсем другой причине.