Укрощение строптивой (1967)

«Мой дух был так же дерзок, как и ваш,

И отвечать имел он больше права

На слово словом, на укол — уколом.

Теперь я вижу, что оружье наше –

Соломинка, что слабы мы безмерно,

Считая силой то, что мнимо и неверно.

Умерьте спесь, — немного прока в ней, — Склоните головы к ногам мужей.

Готова проявить я послушанье.

Лишь только муж мой выразит желанье».

(Уильям Шекспир, «Укрощение строптивой». Действие V, сцена 2. Падуя. Дом Люченцио, слова Катарины).

Классика. Уильям Шекспир. Один из пяти моих любимых драматургов. И, как я не раз уже и говорил, мол, один ли он всё это придумал, сочинил и разработал, или же это была небольшая труппа людей (друзей, коллег, родных), гениальность — налицо. Так тонко, так сильно, так точно и красноречиво всё это передать, что слов нет. Комедии, драмы, любовь, страсть. Трагедии, месть, смерть. Гениально.

А кинематограф. Конечно, нелегко ему приходится. Трудно сделать всё и поставить так, чтобы было похоже, но, в то же время, выражало самого режиссёра, его идеи, задумки, главный смысл того, почему он всё это начал. Трудно. Но есть одарённые люди, кто не на шутку старается и может похвастаться тем, чтобы об их интерпретациях говорили. Франко Дзеффирелли, например. Фильм «Укрощение строптивой» (который, кстати говоря, я никогда не видел), вышел в 1967-ом году, а годом позже — этим же человеком было снято ещё одно бессмертное произведение великого английского драматурга средних веков — «Ромео и Джульетта». И вот его-то и знает практически каждый. А если нет, то советую восполнить этот пробел. Это истинный шедевр кинематографа. Именно то, что и называется настоящим художественным драматическим фильмом, с элементами комедии, романтики, трагической нотки и старой школы актёрского мастерства второй половины XX века.

Что же касательно «Укрощения…», то я был не только потрясён, но и приятно удивлён, вновь увидев одну красивую пару, оценённую мною ранее в другой классике Голливуда — масштабной, исторической и эпической «Клеопатре» (картине, длящейся 4 часа, которые, на моё удивление, шли, как по маслу, без торможения, скуки, сонливости). Это: Элизабет Тэйлор и Ричард Бёртон. О, уважаемые. Это ещё те ребята. Смотрите: на момент съёмок «Укрощения строптивой», они были уже три года, как женаты (забегая вперёд скажу, что прожили они вместе 10 лет: с 1964 по 1974-й, потом развелись, через год вновь поженились, прожили вместе ещё один год и потом уже окончательно разошлись. Драма, да и только.

И то уже не кино. Муж и жена на сцене и вне её. Теперь представьте эмоциональную, страстную и несколько вульгарную версию шекспировского произведения, где старшая из двух дочерей не только остра на колкости, но может и руку поднять, обидеть, задеть, проявив, тем самым, весь свой эгоизм и, выплеснуть на окружающих, сидящий внутри негатив, совершенно не задумываясь о последствиях. При этом она красива, привлекательна и так сексуальна, эта дикая кошка, что, что (бог мой, Элизабет Тэйлор не мой тип женщины, но что она творит с людьми на экране! Это дар, магия кино. Старая школа игры и подачи). Ей давно уже пора замуж, а она всё в себя прийти не может. Всё капризы, да обиды, да злоба, да ненависть.

Представили? Хорошо. А теперь её нового мужа, этого пройдоху, авантюриста, ловца Госпожи Удачи. Ричард Бёртон. А ведь это её настоящий муж (на тот момент уже три года). И начинается игра в игре. Но хитро, скрытно, тайно. Не подкопаешься. Вроде, сценарий, своё видение дела знаменитого произведения, подача, а с другой — кто знает, может, супружеская пара отношения выясняла. Ну, накопилось у них. Вот и выплёскивают. И как грамотно выплёскивают! Актёры. С большой буквы. Забавно было за ними наблюдать. Все два часа, что идёт история.

Знаете, были моменты, когда даже жаль становилось, её, Катарину (Элизабет Тэйлор). И её, и разбросанную по полу еду (в доме мужа, во время приезда). А уж езда в дождь, да по грязи. Холодно, мокро, противно. Хорошо повоспитывали новоиспеченную барыню. И ведь переборов не увидел. А сколько экспрессии, чувств! Да, Дзеффирелли постарался на славу. И не сказать, что это была просто репетиция перед шедевральной «Ромео и Джульеттой». О, нет. Номинаций на престижные награды и здесь хватало.

Костюмы, декорации, сценарий, постановка, актёры, экспрессия, чувства. Это стоящая работа. И сделана с уважением, подчёркивая гениальность и талант мастера пера, а не опуская его, в реку забвения. И я рад был, что благодаря Адриано Челентано, познакомился с ней (там я глядел «Укрощение строптивого», ну, и захотел потом посмотреть оригинал). 10 из 10.

Бесспорно, без каких-либо сомнений и колебаний. Спасибо старой школе актёрского мастерства. Элизабет, Ричард! Вы — стоящие ребята.