Джейн Эйр (сериал 2006 – 2006)

Джейн Эйр — дитя мук, тягот, страданий и всеобъемлющей любви: кинопрочтение классики от BBC.

Не самая худшая экранизация (среди версий 1983, 1996 и 2011 годов) бессменного романа Шарлотты Бронте, а формат мини-сериала как никогда полно раскрывает весь мелодраматизм романа. Именно здесь в большей степени показаны чувства под звуки лозунга «это преступление перед Богом отказываться от любви», в которой сплелись воедино 2 одиноких сердца в поисках душевной гармонии.

Истинная англичанка из графства Кент Рут Уилсон в роли главной героини Джейн, на мой взгляд, лишь отдаленно напоминает тот образ, о котором писала Бронте, но актриса справилась с ролью гувернантки («тихой, робкой, спокойной, одинокой, хрупкой, неимущей, невзрачной дурнушки — небогатой, незнатной, некрасивой девушки маленького роста со смелой душой и проницательным взором зеленых глаз; послушной, усердной, бескорыстной, верной, постоянной и мужественной личности, в которой так загадочно сочетался детский облик с серьезностью и которая не верила до поры до времени в то, что способна полюбить мужчину не красивого, не галантного и не обаятельного») блестяще, и за одно это ей можно простить неправильный прикус, нелепую улыбку и насладиться морем очарования и симпатии к той, которая играла невинную девушку «из сиротской школы- приюта, где ее когда-то учили умерщвлять вожделение плоти, оставаясь стыдливой и скромной, вынужденной жить в косной среде под суровым гнетом традиций и где ее обучали быть выносливой, терпеливой, набожной, способной к самоотречению и мужественно переносить земные лишения, укрощая рабские мысли о собственном ничтожестве». Эта девушка находила радость в жертве, ей доставляло глубокую, волнующую радость смотреть на своего единственного избранника — Эдварда Рочестера, чье лицо казалось ей прекрасным, полным интереса и непреодолимого очарования, лишавшего ее власти над чувствами и отдававшего ее во власть этого человека, о ком думала, что, «пока я живу мыслью, я не могу не любить его», и даже тогда, когда «сильный дух был скован телесной немощью». Что немаловажно, Джейн Эйр по желанию Бронте никогда не представала перед нами на страницах книги красавицей — это было сделано лишь для того, чтобы усилить восприятие тем, что полюбить возможно не лицо и тело, а ранимую душу, изголодавшуюся по радостям и счастью.

Тоби Стивенс, в свою очередь, прекрасно справился с ролью мистера Рочестера, доказав, что способен сыграть проникновенно страстные чувства к «хрупкому, благородному, решительному, неукротимому, свободному, непобедимому созданию». Надо признаться, что актер также далек от внешнего образа мистера Рочестера, о котором писала Бронте: «широкоплечий мужчина с мраморным лбом, большие, черные глаза, лицо смуглое, мрачное, угрюмое, с глубоким взглядом, резким профилем и решительным, суровым ртом не могло считаться красивым, если иметь в виду обычные каноны красоты; высокий, массивный, умный лоб, резко очерченный нос, жесткие очертания губ и подбородка, фигура человека среднего роста без изяществ, и все же сложен превосходно»; но английскому актеру, несмотря на это, все же удалось заставить зрителя увидеть на экране Эдварда Рочестера, с «природным обаянием и внутренней силой», того, кого помотала жизнь, «одарив» букетом событий разной степени привлекательности, и о ком также писала сама Бронте: «прекрасные глаза, горящие гневным упрямством, черные густые брови и волосы, как вороново крыло, лицу недостает выражения доброты и снисходительности, стройный и атлетический стан, осанка пряма, смелая поступь; резкий тон, сердитый вид, горд, насмешлив, резок, вспыльчив, терзаемый муками совести, гордый джентльмен, человек с многообещающими задатками, чья суровость пленительнее всякой красоты, кто жесток в своей любви, кто завидует покою души той, чья совесть чиста и незапятнанна горькими воспоминаниями вопреки злопамятности, той, которую намеревался осквернить, коснувшись ее чистоты дыханием греха».

И в заключение хочу подытожить, приведя пару фактов из истории: первая экранизация романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» состоялась аж в 1910 году ( а значит более века назад), и в последующие годы был экранизирован более 20 раз, что наглядно свидетельствует о том, что не может проходной роман столько раз подвергаться киноверсиям, если не способен оставить след в сердца тех, кто преданно и рьяно верит в романтическо-страстную любовь между мужчиной и женщиной.