Клиника (сериал 2001 – 2010)

<p><strong>Один из самых смешных и в то же время самых грустных сериалов в новой истории американского ТВ, павший жертвой печально знаменитой забастовки сценаристов 2007 года.</strong></p><p>«Скрабсы» (а настоящие фанаты пользуются только оригинальным названием) — уникальное телетворение, выдержавшее многие годы эфира на бодром энтузиазме, убойном юморе и горючей слезе, которую нет-нет да и выжимал из зрителей искусник Билл Лоуренс. Ведь это именно он — создатель, бессменный (ну, почти) сценарист и даже временами режиссер «Клиники» — умудрился из сериала, нет, не о врачах, а о самых что ни на есть клоунах сделать нечто, всерьез претендующее на звание золотого образчика индустрии.</p><p>Это история зеленых интернов, за десять лет жизни «Клиники», конечно, слегка заматеревших, но не утративших своей очаровательной дурашливости. Дориан и Терк — неразлучная парочка друзей: терапевт и хирург, белый и афроамериканец, тупой и еще тупее. У каждого, как положено, по романтической паре — взбалмошная латиноамериканская медсестрица Карла для Терка и докторша-блондиночка Эллиот для Джей Ди. А для того, чтобы жизнь этой клиники бурлила и фонтанировала по-настоящему, понадобились еще и сумрачный главврач Келсо, язвительный доктор Кокс, параноидальный уборщик и еще полдюжины настоящих любимцев публики. Над всеми, впрочем, в качестве незримого безумного кукловода царит красавец Лоуренс. Именно он заставляет героев петь, плясать, скакать, летать и перевоплощаться в любое существо, подсказанное его неутомимой фантазией, в самый неожиданный момент.</p><p>Вы только начали смотреть «Скрабсы»? Не верьте глазам своим. Большая часть действия не происходит на самом деле, а проносится в голове доктора Дориана, довольно дырявой, надо заметить, и потому так дика, и потому так великолепна. Одна из серий «Клиники» вообще представляет собой полноценный мюзикл, за что схлопотала сразу четыре номинации на престижную «Эмми». И это далеко не единственная настолько удачная стилизация на протяжении семи блестящих сезонов и двух заключительных, блестящих чуть менее.</p><p>Но разве «Скрабсы» были бы «Скрабсами», если бы талантливое дуракаваляние и просто развеселый бред не прерывались время от времени то в один, то в другой прекрасный момент, чтобы дать место живому человеческому горю, трепещущему человеческому сердцу, красивому человеческому счастью? А как же иначе? Все-таки в клинике не только сражаются на швабрах, в ней болеют, выздоравливают, рождаются и, случается, умирают. Гораздо чаще, чем хотелось бы.</p>