О чем фильм «Жизнь Чака»
Конец света уже близок. Разрушается вся Вселенная, а вместе с ней и Америка: Калифорния ушла под воду, интернет отключили (но телеканалы и радиостанции продолжают вещать), люди пребывают в апатии. Медсестра Фелиция Гордон, которой все чаще приходится иметь дело с самоубийцами, решает возобновить отношения с бывшим мужем, школьным учителем Марти Андерсоном: вдвоем встречать апокалипсис будет не так тоскливо.
За считанные часы до полного разрушения всего и всех Марти, Фелиция и многие другие сталкиваются с необъяснимым явлением. На билбордах и в эфире появляются рекламные объявления, посвященные некоему Чарльзу «Чаку» Кранцу: похожего на бухгалтера мужчину благодарят за прекрасные 39 лет. С точки Зрения Фелиции и Марти Кранц — полный незнакомец. А вот для самого Чака, как выясняется, эти двое (и не только они) многое значили.
Зачем смотреть
«Жизнь Чака» — уже третья (после «Игры Джеральда» и «Доктора Сна») полнометражная работа режиссера Майка Флэнагана, основанная на тексте Стивена Кинга. Новая лента — в каком-то смысле особый случай: первоисточником стало одно из самых метафоричных и при этом довольно далекое от хоррор-традиций произведений Кинга. И исходный текст, и Флэнаган вслед за ним не пытаются напугать аудиторию или погрузить ее в пучину уныния, предлагая вместо этого поразмышлять о том, что почти в каждом моменте жизни можно обнаружить что-то чудесное. Можно предположить, что именно поэтому режиссер оставляет за кадром стихийные бедствия. Тем не менее, кое-что зрелищное в «Жизни Чака» все же есть. В частности, сцена, в которой Марти и Фелиция наблюдают за исчезающим Млечным путем, вышла настолько эффектной, что ее вполне можно было бы использовать в рекламном ролике конца света.
Как и Фелиция, Флэнаган понимает, что последние дни лучше провести в хорошей компании. Для «Жизни Чака» кинематографист собрал любопытный актерский состав. Самого Чарльза Кранца сыграл невероятно пластичный Том Хиддлстон; танцевальная сцена с его участием получилась не менее захватывающей, чем фрагмент с растворяющимся во мраке Млечным путем, и заметно более продолжительной. Карен Гиллан в роли Фелиции демонстрирует фирменное сочетание отстраненности и нервозности, а Марк Хэмилл предстает в образе хранящего жуткую тайну дедушки Чака.
Почему можно не смотреть
Любой зритель поймет, что Флэнаган относится к Кингу с безусловным уважением (тот вроде как отвечает взаимностью). В случае с «Жизнью Чака» придется признать, что кинематографист обращался с текстом излишне бережно. Второй акт (и в исходной повести, и в фильме, их три, причем Флэнаган, как и Кинг, движется от третьего к первому) начинается с шести минут закадрового текста, сопровождаемого повторяющимся битом. Это единственный столь крупный блок, но текста в ленте в любом случае слишком много. Иногда возникает ощущение, что он даже не дает персонажам развернуться в кадре — мешает танцевать, радовать и огорчать друг друга, соприкасаться ментально и физически, в общем, делать все то, что стоит делать в картине о красоте и величии человеческой жизни.
К самому тексту, кстати, тоже можно относиться по-разному. У Кинга масса поклонников, но и они, наверно, заметят, что в «Жизни Чака» автор говорит в целом банальные вещи, да еще и с довольно дидактичными интонациями. «Тебе НАДО осознать, что ты и твоя жизнь — чудо», — настаивает повесть, вторит фильм. Чудеса — это прекрасно, но слово «надо» в данном случае кажется немного лишним.
