Исторический боевик Вольфганга Петерсена «Троя» был одним из самых ожидаемых фильмов 2004 года. Исполинских размеров картина (более трех часов в режиссерской версии) поражала масштабом декораций, энергичными битвами и звездным актерским составом. Фильм имел кассовый успех, однако получил смешанные отзывы критиков, оставшихся недовольными слабой драматической составляющей.
Несмотря на огромный бюджет, позволявший реализовать на экране любые капризы режиссера, фильм изобилует историческими неточностями. Особенной критике подверглись костюмы, которые хоть и смотрятся броско, но слабо соотносятся с временем действия. Также в фильме со временем обнаружилось множество киноляпов.
Суета вокруг Питта
Центральный персонаж фильма — предводитель мирмидонцев Ахиллес. Сын царя Пелея и нимфы Фетиды показан неуязвимым воином с особой страстью к нанесению ударов в прыжке. Эту роль исполнил находившийся на пике карьеры, но еще не получивший своих «Оскаров» Брэд Питт. В отличие от своего персонажа, Питт является обычным человеком, и ничто человеческое ему не чуждо. В частности — след от прививки на левом плече.
Характерный шрам хорошо заметен на многих кадрах в натуральном виде. Однако временами, как в сцене разговора с Брисеидой (Роуз Бирн) в шатре, след от прививки замаскирован маленьким шрамом в виде пореза. Также в сцене сожжения тела погибшего Ахиллеса шрам отсутствует вовсе. Возможно это связано с тем, что вместо звездного актера на костер уложили похожую на него куклу.
Еще один киноляп хорошо заметен благодаря длинным волосам Ахиллеса. Когда предводитель мирмидонцев обращается к своим воинам перед высадкой у стен Трои, его локоны развиваются на ветру, отклоняясь в противоположную движению судна сторону. Это логично, поскольку ахейцы подплывают к Трое утром, и в это время бриз дует со стороны суши. Вот только корабли движутся под парусами в сторону, противоположную направлению ветра.
Уши фотографа
Масштабный, наполненный экшен-сценами фильм, не мог обойтись без попадания в кадр современных предметов. Так, в сцене перед высадкой под стенами Трои мирмидонец Евдор (Винсент Риган) идет по палубе судна на нос, где наблюдает за берегом Ахиллес. Внимательные зрители могут заметить, что Евдор хоть и одет в кажущийся историческим черный кожаный доспех, но на ногах у него сандали с глубокими протекторами, не характерными для обуви конца XIV века до нашей эры.
Немногим позже Ахиллес сотоварищи десантируется на берег под огнем троянских лучников. Сразу после кадра, в котором главный герой припадает на одно колено, прячась за щитом, крупным планом показывают бегущих за ним мирмидонцев. Один из них, поймав грудью стрелу, падает навзничь, при этом теряя не только шлем, но и прилипший к нему парик с черными патлами.
Традиционно на экране видны отражения осветительных приборов в глазах и доспехах персонажей, а также тени от съемочного оборудования. Один из таких эпизодов расположился в сцене битвы Ахиллеса с Гектором (Эрик Бана). Сразу после того как сын царя Трои теряет копье, на песке появляется характерная тень от подвеса камеры в форме перевернутой буквы V.
Оружейная проблема
Поскольку «Троя» — история о военном походе, оружия и доспехов в кадре много. Очень много. С точки зрения историков не все оно соответствует заявленному времени действия, но кинематографистам виднее, что будет более эффектно смотреться на экране. Однако некоторые связанные с оружием киноляпы не объяснить никакими эстетическими соображениями.
Так, во время битвы под стенами Трои войска защитников города одерживают убедительную победу над нападающими ахейцами. У троянцев появляется шанс сбросить неприятеля в море, однако Гектор приказывает войскам вернуться за городские стены, разворачивает коня и сам скачет к воротам Трои. В этот момент у него на пути оказывается воин со щитом серповидной формы, которые до этого в кадре носили исключительно греки. Еще несколько человек в греческих доспехах и со щитами характерной формы затесались среди толпы воинов неподалеку. Либо эти бойцы оперативно переметнулись на сторону троянцев, либо несколько статистов в неподходящих костюмах случайно попали не в ту толпу.
Интересный киноляп наблюдается во время боя Ахиллеса с Гектором. В ходе поединка Ахиллес ломает ударом щита копье Гектора, и на экране хорошо видно, что древко расщеплено неровно. Однако когда Ахиллес вонзает кусок копья в противника, в кадре появляется ровный срез, будто копье перерубали хорошо заточенным мечом.
Классический для фильмов с огнестрельным оружием киноляп, только в античном исполнении, демонстрирует Парис (Орландо Блум) в конце фильма. В охваченной пожаром Трое он находит Ахиллеса и Брисеиду и немедленно открывает огонь. В этот момент, по всей видимости, включается какая-то эльфийская магия, поскольку на площади Парис появляется с тремя стрелами в колчане.
Он всаживает в Ахиллеса пять стрел, затем накладывает на тетиву шестую, после чего в колчане остается еще две.
