Аристократка и королева эпатажа
Хелена Бонем Картер — не просто актриса, а настоящая британская аристократка: ее прадед по материнской линии, Герберт Асквит, был премьер-министром Великобритании в начале XX века. Казалось бы, такое происхождение обязывает к сдержанности, светским ужинам и роли благотворительницы при каком-нибудь фонде.
Хелена решила иначе. Она стала главной эксцентричной дамой Голливуда — той, кого боготворят за то, что она громко, весело и последовательно нарушает все правила.
Десять лет в платьях — и резкий разворот
Первые десять лет карьеры Хелена провела в кринолинах и кружевах, исполняя роли благовоспитанных барышень из экранизаций британской классики — Э. М. Форстера, Генри Джеймса, Шекспира. Критики даже придумали для нее полуиронично прозвище «королева корсетов»: она так органично смотрелась в XIX веке, что казалось, будто ее туда телепортировали напрямую.
А потом в 1999 году она снялась у Дэвида Финчера в «Бойцовском клубе» — и сыграла разрушительную, хаотичную Марлу Сингер, которая курит в постели, мошенничает на группах поддержки и смотрит на мир с нескрываемым презрением. Этот переход из викторианской гостиной в подпольный клуб стал самым неожиданным актерским разворотом десятилетия.
Ее стиль — отдельный вид искусства
На красных ковровых дорожках Хелена появлялась в нарядах, которые не вписывались ни в какие модные гайды — и именно поэтому о них говорили больше, чем о нарядах всех остальных гостей вместе взятых. Две разные туфли на разных ногах, многослойные балахоны поверх платьев, викторианские шляпы набекрень и прически, которые выглядели так, будто она только что вышла из торнадо, — все это стало ее узнаваемым стилем.
При этом она никогда не нанимала стилиста и принципиально одевалась сама. По ее словам, одежда — это продолжение личности, а не костюм для чужого спектакля. Задолго до того, как слово «эксцентричность» превратилось в комплимент в модной индустрии, Хелена уже жила именно так — и делала это не ради внимания, а потому что иначе просто не умела.
Тринадцать лет в соседних домах
Тринадцать лет Хелена была вместе с режиссером Тимом Бертоном, и эти отношения были устроены так, как до них не делал никто: они жили в двух соседних, но полностью отдельных домах в Лондоне, соединенных общей стеной. Никакого совместного быта, никаких обязательных завтраков за одним столом — только творчество, общие дети и полное уважение к личному пространству друг друга.
Бертон снял ее в девяти своих фильмах подряд — от «Планеты обезьян» до «Темных теней» — и этот союз стал одним из самых продуктивных творческих тандемов в истории современного кино. Когда они расстались, Хелена сказала об этом коротко и без публичной истерики: бывает, жизнь идет дальше. Никакого таблоидного скандала — только достоинство человека, которому есть чем заняться помимо развода.
Две номинации на «Оскар»
Хелена Бонем Картер получила две номинации на главную кинопремию мира — и обе за роли, которые не имеют между собой ровным счетом ничего общего. Первая — за трагическую, сдержанную Милли Тил в «Крыльях голубки», изысканная психологическая драма по роману Генри Джеймса. Вторая — за роль Елизаветы Боуз-Лайон, будущей королевы-матери, полной достоинства и внутренней силы.
А между этими двумя номинациями уместились безумная Беллатриса Лестрейндж со страшным хохотом, кровожадная Червонная Королева в «Алисе в Стране чудес», демоническая миссис Лавет в мюзикле «Суини Тодд» и еще десятки совершенно непохожих друг на друга образов. Это коллекция абсолютно разных ролей, каждую из которых она прожила с одинаковой убедительностью.
