«Мамы из родительских чатов были очень взволнованы тем, что я снимаюсь в романтических сценах с Тимоти Шаламе»
Вы с вашей героиней из фильма «Марти Великолепный», очевидно, совсем разные, но вас объединяет то, что вы, как и Кэй Стоун, с этой ролью вернулись в большое кино после длительного перерыва. Поделитесь вашими ощущениями?
Гвинет Пэлтроу: Я очень нервничала, не буду скрывать. И я была очень рада тому, что в первый день съемок мы работали над сценой, в которой Кэй репетирует свою роль в театре, куда она возвращается после очень долгого перерыва. Я тоже начинала свою карьеру в театре, и я сразу почувствовала себя как дома. Камера была достаточно далеко от меня, и мне было комфортно, я знала, что с этим я справлюсь (смеется).
Вы правы, мы с Кэй не похожи. Но мы с ней примерно одного возраста, и обе находимся на том этапе переоценки целей, когда пытаемся понять, как мы проживем вторую часть нашей жизни. И мне кажется, Кэй пытается сделать свою жизнь более осмысленной, ей хочется найти связь с собственным сердцем. И она пытается это сделать.
Как вы думаете, есть ли что-то общее между Кэй и героем Тимоти Шаламе, Марти?
Мне кажется, что они слеплены из одного теста. Моя героиня Кэй тоже в определенном смысле аферистка. Не могу сказать, что они с Марти аморальны, но они в определенном смысле сублимируют свою мораль, чтобы получить то, чего они хотят.
Мы с Джошем (Джош Сэфди, режиссер — прим.ред.) придумали для Кэй такую предысторию: она приехала в Нью-Йорк из какого-то городка на Среднем Западе, работала танцовщицей, долго и упорно пробивалась наверх, а затем ей повезло, и она стала звездой. Помните, как она говорит Марти в гримерке, что она и сама бы себя обокрала? Эта фраза дает нам очень глубокий инсайт о том, что скрывается под этим толстым слоем гламура. Мне кажется, ее не раз пытались сбить с ног, и она не раз начинала все с нуля, в ее жизни было много потерь. Марти зажигает в ней угасшее пламя, и она думает, что может быть с ним счастлива и как женщина, и как актриса. Но, к сожалению, это не очень хорошо заканчивается для них обоих, я имею в виду их стремление к мечте. Думаю, что Марти найдет себя в другой мечте, и я надеюсь, что и Кэй тоже сможет это сделать.
Не могу не задать вопрос о том, что вы думаете о разнице в возрасте между Кэй и Марти?
Я искренне считаю, что если для двух людей с большой разницей в возрасте это не имеет значения, то и для других это не должно быть проблемой. Общество всегда порицает любую связь между женщиной старшего возраста и более молодым мужчиной, и я лично считаю это очень несправедливым. Было столько фильмов о парах, в которых женщина значительно старше мужчины, и мне кажется, неспроста зрители так ярко на них реагируют. Я уверена, что женщины старше 40 лет вполне способны любить и быть сексуальными. Зрителям нравится видеть на экране героинь, полных жизни.
К тому же, я думаю, здесь не обходится без элемента фантазии. Взять, к примеру, родительские чаты, в которых я состою. Мамы из этих чатов были очень взволнованы тем, что я снимаюсь в романтических сценах с Тимоти Шаламе. Так что, полагаю, это связано с культурой. Но думаю, женщинам нравится, когда их представляют способными на связь с молодым мужчиной.
Еще есть такой момент, что женщины после 40 или 50 лет становятся невидимыми для культуры во многих смыслах. Когда мы теряем свою красоту и сексуальную привлекательность — точнее, общество считает, что мы теряем их с возрастом, — это оказывается серьезным испытанием для нас, и мы становимся в определенном плане невидимыми. И я считаю, что это неправильно.
На мой взгляд, женщины после 40, особенно после 50 лет, только находят себя. В этом возрасте мы уже настолько хорошо себя знаем, мы не боимся быть самими собой.
Буквально недавно я видела Дженнифер Лопес на одном из мероприятий, и я не могла перестать думать, насколько она потрясающая. Она такая смелая и продолжает самовыражаться — несмотря на то, что ей уже 50. И мне очень нравится, что таких примеров в нашей культуре достаточно много. Николь Кидман, я и множество других женщин, которые продолжают творить, продолжают быть сексуальными и показывают миру, что мы не умираем, когда нам исполняется 50. На самом деле именно в этом возрасте мы наконец-то обретаем свою силу.
«Женщинам больше не нужно принижать себя и казаться незаметными»
У вашей героини случается настоящая истерика, когда она читает очень плохой обзор после премьеры ее пьесы. А как вы реагируете на критику? Читаете ли вы плохие обзоры?
Вы знаете, я вообще не читаю никакие обзоры. И я приняла это решение достаточно давно, потому что мне кажется, они не помогают мне развиваться как актрисе или как человеку.
Но бедная Кэй! Очень важно понимать тот контекст, в котором она живет. В 1950-е годы у женщин практически не было никаких прав. Они не могли иметь собственный банковский счет, они не могли открыть личную кредитную карту, взять займ, арендовать автомобиль. Они так зависели от мужчины в их жизни. Они жили в клетках, у них совершенно не было свободы в принятии решений. И в то же время некоторые женщины, особенно творческие личности, имели чуть больше шансов на самовыражение. Кэй когда-то потеряла сына, и мы ни не разу слышим, чтобы она об этом вспоминала, мы узнаем об этом из слов ее мужа. Но мне кажется, мы видим это горе в ее глазах и в ее жесткости. Она постоянно борется с болью.
И вдруг она встречает этого красивого молодого человека, в ней загорается что-то из прежней жизни. Ведь страсть между Кэй и Марти была довольно сильной, несмотря на то, что их отношения были достаточно странными. Думаю, что Марти вернул мою героиню к жизни, и она наконец-то чувствует себя достаточно смелой, чтобы вернуться на сцену. И то, что мир не встретил ее возвращение овациями, разрушает ее. Это кажется мне очень трагичным, потому что дело было вовсе не в том, что какой-то критик плохо написал о ней. Все намного глубже — это и утрата ее сына, и утрата ее свободы. Это утрата жизни, о которой она мечтала. И это ее опустошает. Когда я играла эту сцену, я была очень подавлена. Повторюсь, такая бурная реакция связана отнюдь не с плохим обзором в New York Times.
Как вы думаете, современный мир стал более комфортным для женщин?
Вы знаете, я сейчас сижу в офисе моей компании GOOP, и мы только вчера с коллегами обсуждали, зачем мы все это делаем. Ведь наша главная миссия заключается в том, чтобы обогатить и придать значение уникальности жизни женщины. Сегодня мы наблюдаем, что женщины понимают, что у них есть право на самопознание и самоопределение. Они могут быть самими собой для себя, а не для кого-то. Главный вопрос, который они себе задают, это «Кто я?»
Женщинам больше не нужно принижать себя и казаться незаметными на работе, в мире, в культуре. Женщина может быть достаточно смелой, чтобы честно рассказать, кто она.
В одной из сцен Марти возвращает Кэй украденное им ожерелье — и она действительно видит его насквозь. Скажите, а вы сталкивались с тем, что люди пытались предать вас? И насколько вы хорошо разбираетесь в людях?
Это очень хороший вопрос. Я всегда слишком сильно доверяла людям и была чересчур открытой. С годами я поняла, что этого делать не стоит, и стала более подозрительной. Но должна вам признаться, я очень легко очаровываюсь людьми. И с некоторыми из них я совершила несколько серьезных ошибок за свою жизнь. Но я все равно хотела бы остаться человеком, который видит в других только лучшее, нежели стать очень циничной. Я все еще пытаюсь найти баланс между этими двумя крайностями, а это непросто. Я хотела бы продолжать жить с открытым сердцем, но иногда это не очень хорошая идея.
«Я вдохновляюсь молодыми актрисами»
Кто из актрис Голливуда стал для вас источником вдохновения в работе над ролью Кэй Стоун?
Я вдохновлялась Грейс Келли. Несмотря на то, что она снималась чуть позже тех лет, в которые развивается сюжет нашего фильма, на мой взгляд, она является олицетворением 1950-х. И она так же, как и моя героиня, отказалась от карьеры ради замужества. Возможно, это моя вымышленная проекция, но я думаю, что Грейс тоже прошла через серьезные испытания в жизни и успела познать горе. К тому же грустно, что она потеряла свою идентичность и свободу, в ее случае она не просто отказалась от карьеры, но и переехала в другую страну. И трагически ушла из жизни. Это то, о чем я размышляла, когда работала над ролью. Я пыталась понять, почему же она прекратила сниматься, и что было бы, если бы она все же продолжила свою актерскую карьеру.
А кем из современных актрис вы восхищаетесь?
Очень многими женщинами, на творчестве которых я росла, которые вдохновляли меня, когда мне было 17 лет, и я только пыталась научиться актерскому мастерству. Например, Джулия Робертс. Я была ее фанаткой и обожала все, что она делала. Она очень элегантная, невероятно интеллигентная, и у нее потрясающая самооценка. Когда я начинала сниматься, она была моей путеводный звездой.
Конечно, за все эти годы я восхищалась очень многими коллегами, например, Кэмерон Диаз, одной из моих лучших подруг, она потрясающе забавная и не стесняется глупых, но очень отважных ролей. Безусловно, меня вдохновляют такие женщины, как Мэрил Стрип, не устаю восхищаться всеми хитросплетениями ее актерского таланта. И в этом году было столько выдающихся актерских работ, мне кажется, этот год был чудесным для женщин. Меня вдохновляют и молодые актрисы, например, Эмма Стоун и Дженнифер Лоуренс. В киноиндустрии сейчас так много талантливых девушек, в том числе и Одесса Эзайон, которая тоже сыграла в нашем фильме. Она потрясающая и очень крутая.
А что вы можете рассказать о работе с Тимоти Шаламе?
Когда я знакомлюсь с кем-то, то стараюсь воспринимать нового знакомого как человека, нежели как звезду. Может быть, потому что я сама была на этом месте. Признаюсь, я не очень хорошо знала о феномене Тимоти Шаламе до тех пор, пока не стала сниматься с ним в этом фильме. Но я могу сказать, что он великолепный человек. Он невероятный, очень талантливый, у него уникальный тип мышления. Мне кажется, эта роль стала для Тимоти трамплином на совершенно новый уровень актерской карьеры. И я так счастлива за него, он завоевал этот чудесный статус кинозвезды, и он его правда заслуживает.
«Судя по всему, у меня хорошая интуиция»
В прошлом году фильму «Семь» исполнилось 30 лет. И это был первый большой проект Дэвида Финчера. А в 1996-м вы снялись в дебютном фильме Пола Томаса Андерсона «Роковая восьмерка». Чему вы научились у режиссеров, с которыми работали в начале карьеры?
Да, судя по всему, у меня хорошая интуиция, и мне везет на проекты. То, что я снялась в самых ранних фильмах у этих режиссеров, невероятно. Не могу поверить, что с момента выхода «Семи» прошло уже 30 лет! Мне очень понравилось работать с Дэвидом, Брэдом Питтом и Морганом Фриманом. Морган очень теплый и потрясающе талантливый человек. Сценарий был настолько мрачный, я, признаться, сомневалась, что кто-то пойдет его смотреть. (Смеется) Очень тяжелый фильм, но при этом блестящий.
Это так здорово, когда ты можешь оглянуться на свою карьеру и понять, что ты снималась в значимых проектах. Я невероятно рада, что была частью и первого фильма Пола Томаса Андерсона, и фильма «Семь», и «Талантливого Мистера Рипли», и «Семейки Тененбаум», и «Влюбленного Шекспира». Как же мне повезло поработать со всеми этими умопомрачительными режиссерами! Я действительно очень многому научилась у каждого из них.
Знаете, их всех объединяет такое качество, как уникальное режиссерское видение. Они четко знают, что хотят увидеть в кадре, как должны выглядеть декорации и костюмы. И у Джоша тоже есть это качество, которое роднит его с Дэвидом Финчером, Уэсом Андерсоном и Полом Томасом Андерсоном. Это видение — потрясающий дар. Я, например, не вижу того, что видят они. Я всегда просто очень старалась быть частичкой той картины, которая складывалась в их головах. У меня действительно была интересная и чудесная карьера, и я благодарна.
