О чем фильм «Отец, мать, сестра, брат»
Взрослые брат и сестра навещают пожилого отца, живущего где-то в глуши. Тот демонстрирует плачевное финансовое положение и жалуется на поломки в доме, но, кажется, что-то скрывает. Другие взрослые сестры едут в гости к матери-писательнице на ежегодную церемонию чаепития. При том что подобные встречи в этой семье редки и всем трем женщинам есть что рассказать, разговор за столом не клеится. Еще одни взрослые (пускай не настолько, как дети из двух предыдущих новелл) брат и сестра встречаются в Париже после смерти родителей (те вроде как разбились на самолете). Они навещают квартиру, где жили отец и мать, грустят и поддерживают друг друга, как могут.
В этих трех историях, разворачивающихся в разных странах и не объединенных общими персонажами, обнаруживаются параллели — и речь не только о теме отношений между детьми и далекими (или вовсе отсутствующими) родителями.
Зачем смотреть
Новая лента Джима Джармуша демонстрирует все ключевые свойства, за которые аудитория любит предыдущие фильмы кинематографиста. Джармуш показывает остроумие, проявляет невероятное внимание к деталям, смотрит на вещи под непривычным углом, обнаруживает неожиданные связи между разнородными предметами и явлениями, классно расставляет музыкальные акценты и, наконец, собирает выдающиеся актерские составы. Как и «Кофе и сигареты», «Отец, мать, сестра, брат» — киноальманах, но, в отличие от ленты 2003 года, новая работа кажется гораздо более сфокусированной.
Наибольшее любопытство, пожалуй, вызывает вторая новелла, та, что про чаепитие. Дело не только в суперзвездных актрисах (мать играет Шарлотта Рэмплинг, дочерей — Кейт Бланшетт и Вики Крипс), но и в динамике, заложенной Джармушем в отношения этой семьи. Складывается ощущение, что как трио эти героини функционировать не могут, как бы ни старались, зато любое парное сочетание оказывается вполне жизнеспособным: сестры находят подход друг к другу, а мать — темы для разговора с каждой из дочерей по отдельности. Кроме того, трудно не обратить внимание на яркие образы, придуманные для Бланшетт и Крипс: первая появляется на экране в очках и смешных ботинках, вторая — с невероятной розовой прической.
Почему можно не смотреть
Зрители, до сих пор так и не сумевшие полюбить Джармуша, обнаружат в новой ленте все, что им не близко. Это излишне многословное монотонное кино, в котором Том Уэйтс в очередной раз играет себя самого — и играет, надо признать, органично; проблема только в том, что на этот раз ему досталась роль отца, а конкурировать приходится с неуклюжим обаянием Адама Драйвера в роли любящего, но обескураженного папиным поведением сына.
Джармуш уверен в собственном чувстве юмора и значимости собранных в титрах имен — и при этом он больше озабочен поиском неожиданных связей между разнородными предметами и явлениями, а не живого человеческого контакта. В итоге все три истории из нового фильма выглядят схематичными. Это относится и ко второй новелле, той, что про чаепитие: в ней три талантливые актрисы превращаются в яркие, но плоские карикатуры — в чопорную мать, панкушку-оторву и синий чулок.
