Одиссея (2026)

О чем все это

Двадцать лет назад царь Итаки Одиссей, связанный клятвой своему брату Агамемнону, покинул родные земли и отправился на Троянскую войну, чтобы возглавить кровавое возмездие и вернуть похищенную Парисом Елену ее законному супругу, правителю Спарты Менелаю. Все это время верная и любящая Пенелопа продолжает верить в то, что ее муж жив, и отказывается выходить замуж второй раз — несмотря на то, что некоторые из женихов ведут себя особенно настойчиво.

За винными пирами, денно и нощно длящимися в царских палатах, где вместе с аристократией собираются нищие (Закон Зевса обязывает знать быть гостеприимными со всеми), коварный Антиной планирует завладеть троном Итаки, убив единственного наследника Одиссея, отважного юношу Телемаха, который, тем временем, отправляется попытать удачу в поисках отца.

Между тем, Одиссей и его поредевшие воины пытаются вернуться домой, прорываясь сквозь немыслимые испытания. Долгий путь из повергнутой Трои лежит через логово циклопа-людоеда, остров великанов-лестригонов и обитель ведьмы Цирцеи, превращающей заблудших гостей в свиней. В подземном мире Одиссей встречает души своих падших солдат, в морских водах героев поджидают сирены и чудовища Сцилла и Харибда, а на идиллическом острове нимфа Калипсо дарует итакскому царю забвение, выбраться из которого он сможет лишь спустя семь лет.

Зачем смотреть

«Одиссея» Гомера — с ее эпичностью, ретроспективным повествованием, ненадежным рассказчиком и историей, которую читатель собирает по кусочкам, — оказалась органичным материалом в руках Кристофера Нолана. Режиссер создает очередное визуальное величие, извлекая актуальные смыслы из античной поэмы и укладывая ее сложную композицию в стройную драматургию интеллектуального блокбастера.

После сокрушительного «Оппенгеймера» Кристофер Нолан вновь обращается к теме человека, раздавленного осознанием последствий того, что он сотворил. Постановщик превращает древнегреческую поэму о возвращении героя войны в одиссею раскаяния — историю человека, травмированного войной и мучимого памятью о собственных поступках куда больше, чем гневом богов. Те присутствуют здесь незримо: Посейдон становится воплощением проклинающей Одиссея судьбы, а Афина — совестью, неотступно следующей за итакским царем в облике хрупкой Зендаи.

Одной из самых тяжелых сцен оказывается та, в которой режиссер буквально визуализирует чувство вины: Одиссей отдаляется от берегов подземного мира, где в тумане смерти безмолвная и неподвижная армия падших солдат провожает взглядом того, кто отправлял их на верную гибель. С психологизацией античного персонажа великолепно справляется Мэтт Дэймон, заземляющий окутанного пафосом гомеровского героя, показывающий его живым человеком со своими слабостями — самонадеянным, вспыльчивым и переживающим внутреннюю трансформацию.

Не изменяя себе, Нолан погружает зрителя в мифическую историю с максимальной реалистичностью. Он не пытается реконструировать античный мир — наоборот, делает его максимально живым и осязаемым. Режиссер никогда не стремится к музейной достоверности, зато всегда добивается ощущения физической реальности происходящего — ни на секунду не возникнет сомнение в подлинности кораблей или морского шторма, а при виде ошеломляюще натуралистичного циклопа невольно задумаешься, где они такого поймали. Впервые Нолан заходит на территорию боди-хоррора — превращение воинов в свиней снято невероятно физиологично, при этом без лишнего смакования.

Поэтому довольно несостоятельными кажутся обвинения создателей картины в ее «неисторичности» — не соответствующих времени доспехах или мискасте темнокожей Лупиты Нионго, которая за считаные минуты создает сразу два ярких образа несчастных сестер, Елены и Клитемнестры.

Еще одна яркая актерская работа — отталкивающий Роберт Паттинсон в роли скользкого трусливого Антиноя (что, впрочем, не сюрприз для тех, кто помнит его дофина Людовика из «Короля»). Примечательно и первое появление Эллиота Пейджа в большом кино — в небольшой, но важной роли Синона, своеобразного голоса стыда Одиссея. Пенелопа в исполнении Энн Хэтэуэй обретает объемный характер женщины, истерзанной многолетним ожиданием мужа не меньше, чем Одиссей — войной. На фоне коллег Том Холланд в роли Телемаха, выглядит, пожалуй, наименее выразительным. Не удалось развернуться и Шарлиз Терон в образе Калипсо — сложно избавиться от ощущения, что актрису пригласили больше для красоты.

Почему можно не смотреть

На английском языке «Одиссея» существует в нескольких переводах, один из самых поздних и наиболее известных — авторства Эмили Уилсон — упрекают в упрощении стиля, вместе с которым главный герой лишается ореола величия. Можно предположить, что в работе над лентой Кристофер Нолан опирался, в первую очередь, на перевод Уилсон, в котором Одиссей вместо «многопутного», «многохитрого», «многоликого» и «изобретательного» стал героем «сложным». Из-за смещенных акцентов некоторым зрителям может показаться, что герой Дэймона тоже несколько упрощен — тема вины и ответственности затмевает все остальные краски его характера.

Также стоит отметить, что «Одиссея», как и любой фильм Кристофера Нолана, — не в последнюю очередь грандиозный аттракцион, снятый для больших экранов и, в частности, залов с отсутствующим в России оборудованием IMAX, позволяющим увидеть картину в полном кадре, без обрезанных по краям деталей. Впрочем, сам режиссер без снобизма заявляет, что смотреть кино и на смартфоне — не преступление. Тем более, полное погружение в отдельные экшен-сцены «Одиссеи» грозит приступом эпилепсии или морской болезни.

Кроме того, хочется предупредить зрителей, чувствительных к демонстрации жестокого обращения с животными на экране: сцена знакомства Одиссея с его верным псом Аргосом может стать куда большим триггером, чем все эпизоды с чудищами.