Новая волна (2025)

О чем все это

Говорят, что в кинокритики идут те, кто знает, как снимать кино, но сами не умеют. Однажды три молодых критика журнала «Кайе дю синема» Франсуа Трюффо, Клод Шаброль и Жан-Люк Годар решают доказать тем, кто так считает, обратное: критики, если только захотят, покажут всем, как надо снимать. И вот Клод уже выпустил два успешных полных метра. Франсуа принимает овации в Каннах за свой дебют. И только неудачник Жан-Люк не может придумать свое кино.

На волне успеха приятеля Годар уговаривает знакомого доверчивого продюсера Жоржа де Борегара профинансировать нереализованный сценарий Трюффо, который на поверку оказывается заметкой в криминальной хронике. Почти все деньги уходят на хоть какую-нибудь звезду — голливудскую старлетку Джин Сиберг (Зои Дойч). На главную роль Годар приводит знакомого боксера с рабочей окраины, которого выдает за актера. Фамилия у парня Бельмондо.

Оставшихся денег хватает на оператора, который никогда толком не снимал кино, зато работал военкором в Индокитае. Поэтому Рауль Кутар готов вписаться в любой кипеж, но даже его удивляет режиссер, который сочиняет сюжет прямо на площадке. Или просто полагается на импровизацию боксера. Что особенно бесит Сиберг. Все вместе они снимут за двадцать дней один из величайших фильмов в истории кино.

Зачем смотреть

Ричард Линклейтер имеет два больших дара — создавать удивительно точное, ностальгическое погружение в эпоху и передавать дух истинного творческого горения, возникающего будто на пустом месте, как по волшебству, в обычных, казалось бы, людях. Такова его чудесная подростковая комедия «Школа рока», атмосфера Америки 70-х в «Под кайфом и в смятении» и 30-х — в «Я и Орсон Уэллс». «Новая волна» почти физически переносит нас в Париж конца 50-х, золотой век европейской синефилии. О кино здесь говорят повсюду, и все это — реальные исторические персонажи. В кафе и ресторанах, на перекрестках и в переходах метро нам попадаются Трюффо, Шаброль, Робер Брессон, Жан-Пьер Мельвиль, Жак Деми, Аньес Варда — все они обсуждают новое кино и делают новое кино.

Очевидно, картина Линклейтера предназначена для синефилов, которым хотя бы знакомы все эти имена. Остальным же, наверное, следует почитать книги по истории кино, посмотреть — теперь уже — классику, которую все эти люди наснимали… Или нет? Возможно, лучше воспринимать «Новую волну» как рассказ о чем-то неведомом. Ведь когда все эти персонажи познакомились и начинали свою деятельность, они еще ничего не знали друг о друге, и никто не знал.

Линклейтер мастерски передает зарождение нового творческого потока словно из ничего — болтовни в кафе, валяния дурака молодыми дерзкими балбесами… Оказавшийся в центре этого кипения Годар (Гийом Марбек) кажется самым странным и нелепым из всех. Какой-то капризный интеллектуал, который не знает, что снимать, но снимает. И вместе с тем неумолимо увлекает своей харизмой всю группу, казалось бы, разваливающуюся на ходу. И все равно делающую то, что предлагает непризнанный гений.

«Новая волна» — это и детальная историческая реконструкция съемок «На последнем дыхании», и в то же время гимн съемочному процессу. Причем такому, где все держится на чистом вдохновении, импровизации, хулиганстве и гениальности. Не имея денег на профессиональную технику, Годар сам катает оператора в коляске. Кутар говорит, что долльщик из Жан-Люка еще получится, а вот режиссер — не факт. Но все получилось. «На последнем дыхании» стал визитной карточкой французской «новой волны», оказавшей колоссальное влияние на режиссеров Нового Голливуда и на развитие кинематографа в целом.

Почему можно не смотреть

Есть мнение, что значение nouvelle vague сильно переоценено. Говорят, это была «революция операторов», которые получили в свое распоряжение ручные кинокамеры и тут же изобрели новый, да еще и очень недорогой киноязык. Рауль Кутар, так же как его советский коллега Сергей Урусевский, придумал множество новых операторских решений, актуальных и доныне (даже переход на цифру был менее значим для этой профессии). Но никто не снимает про операторов. Всем нужны звезды — режиссер и актеры. Это нормально, однако трактовка образа Кутара выглядит сомнительной. Мы видим скорее какого-то увальня, который не очень понимает, куда попал. Но делает свое дело. Далеко не всем имя Кутара знакомо так же, как Бельмондо, но это оператор, перевернувший представление о возможностях профессии, снявший несколько культовых лент и даже получивший номинацию на «Оскар» как режиссер.

Еще сложнее обстоит дело с исполнителем роли Жан-Поля Бельмондо — самым известным широкому зрителю персонажем «Новой волны». Понятно, насколько сложной была задача для дебютанта Обри Дюллена, и актер очень близок к точному попаданию в знакомый всем типаж. Подводит его только нос. С таким хорошо играть Буратино или Бержерака. Но ведь Бельмондо — боксер. Не говоря о том, что его слишком характерная внешность уж больно знакома всему миру. Надо было звать Безрукова. Шутка.