Мегалополис (2024)

О чем все это

Соединенные Штаты, не столь далекое (по всей видимости) будущее. Переименованный в Новый Рим Нью-Йорк пытаются контролировать сразу несколько высокопоставленных индивидуумов: архитектор Цезарь Катилина, получивший Нобелевскую премию за создание суперматериала, способного изменить судьбу человечества, консервативный мэр Франклин Цицерон, тусовщик-махинатор Клавдий Пульхр; где-то рядом крутится еще и продажная журналистка Вау Платинум. Из всех вышеперечисленных симпатию вызывает только Катилина — он мечтает превратить Новый Рим в красивый и удобный город будущего. Разумеется, все остальные визионеру мешают; между тем, Цезарю и без дополнительных помех непросто: он продолжает тосковать по жене, погибшей при странных обстоятельствах годы назад. Продолжить движение вперед Катилине помогает роман с дочерью мэра Джулией.

Зачем смотреть

«Мегалополис» — любопытный, скажем так, случай: авторское кино (интернет забит рассказами о том, как Коппола продавал свои виноградники, чтобы профинансировать проект), которое запомнится аудитории в первую очередь благодаря свойствам, роднящим его с голливудским мейнстримом. Это зрелище с дорогостоящими костюмами, сложными декорациями и массовкой. Даже когда Коппола демонстрирует некоторую некомпетентность при работе с CGI или переполняет кадр деталями настолько, что начинает в глазах рябить, «Мегаполис» продолжает впечатлять своим масштабом.

К голливудским блокбастерам отсылает и актерский состав «Мегалополиса», в котором собрались звезды разных поколений, от Джона Войта и Дастина Хоффмана до Обри Плазы и Шайи ЛаБафа. Конечно, главный аттракцион тут — угрюмый Адам Драйвер в образе самоуверенного гения Катилина, но внимание хочется обратить прежде всего на Натали Эммануэль в роли Джулии. У поклонников «Форсажа» могло сложиться ощущение, что Эммануэль — манекен для краш-тестов, теперь же выясняется, что у нее есть определенные актерские данные.

Почему можно не смотреть

Прокатчики пытаются продавать «Мегалополис» как фантастику, но это не вполне соответствует действительности. При всей детализации мир фильма трудно назвать продуманным, да и стройная история автора очевидно не интересовала. Более того, Коппола с самого начала титром предупреждает зрителя, с чем тому придется иметь дело: с «басней». Дидактизма в «Мегаполисе» действительно хватает — как и напыщенности с напускной глубокомысленностью. Что же до мыслей, проще будет процитировать персонажей самого фильма. «Повсюду несправедливость, кругом страдания». «Полно загадок сердце человека». И, наконец, реплика-хит в исполнении визионера Катилина, с которым Коппола себя безусловно ассоциирует: «Что есть время, как не кривая от прошлого к будущему, огибающая нас?».

Сочетание пустых диалогов и переполненного кадра приводит к тому, что зритель начинает ощущать себя случайным гостем на вечеринке, куда его не приглашали. Здесь шумно и вроде бы весело, но что именно празднуют, непонятно. ЛаБаф и Плаза исступленно кривляются; в кадр время от времени попадают свадебные генералы вроде Хоффмана и Войта — их отсутствие вряд ли сказалось бы на ходе вечера.

Ощущение усиливается еще и из-за угла обзора, выбранного Копполой: «Мегалополис» сконцентрирован на жизни патрициев, рядовое население Нью-Йорка, то есть, простите, Нового Рима представлено как болотная жижа, булькающая под ногами. Своего рода мостиком к «народу» становится Вау Платинум, сумевшая выбиться из низов в люди, но она, увы, оказывается одним из самых отталкивающих и карикатурных персонажей фильма. В том, что глава влиятельнейшего кинематографического клана снял кино о том, как влиятельные кланы делят город, даже можно разглядеть иронию — по всей видимости, не заложенную автором.