Аллея кошмаров (2021)

О чем все это

Первый после оскароносной «Формы воды» полный метр Гильермо дель Торо — экранизация романа-нуара середины 1940-х. Главный герой книги и фильма — Стэнтон Карлайл, неразговорчивый мужчина с темным прошлым. Он устраивается разнорабочим в бродячий цирк, где быстро приобретает новые навыки — и вот уже пробует себя в роли «ясновидящего», читающего мысли публики. Но обслуживать небогатую цирковую аудиторию до смерти Стэн не собирается, ему хочется большего, он расстается с цирком и находит клиентов посерьезней, знакомство с которыми ведет к непредсказуемым последствиям.

Зачем смотреть

В отличие от других фильмов дель Торо, в «Аллее кошмаров» нет сказочной или фантастической составляющей. Тем не менее, приписать ленте какое-либо другое авторство сложно. Вне зависимости от того, с каким материалом работает дель Торо, он снимает ни на что не похожее кино («Аллея» время от времени напоминает о картинах Бертона, но в целом выглядит более сдержанной и одновременно более мрачной). Интересную картинку дополняют классные актеры, причем формально главного Брэдли Купера порой заслоняют исполнители ролей второго плана — например, невероятно трогательная Руни Мара или железная леди Кейт Бланшетт. Более того, даже отдельные эпизодические персонажи вроде цирковых коллег Стэнтона вышли более яркими, чем главный герой. Впрочем, это не упрек Куперу, а скорее комплименты крайне фактурным Уиллему Дефо, Тони Коллетт и Рону Перлману.

Почему можно не смотреть

Дель Торо заставляет зрителей провести в компании с героями «Аллеи кошмаров» почти 150 минут — и это избыточный хронометраж. Фильм невероятно медленно раскручивается, события сконцентрированы во второй его половине, первая же собрана из эпизодов, призванных не столько обрисовать характеры героев, сколько создать зловещую атмосферу (с этим, кстати, дель Торо традиционно справляется). Неспешность картины позволяет зрителю заострить внимание на искусственности многих ситуаций и условности персонажей; два с половиной часа аудитории приходится заставлять себя верить в происходящее на экране — все ради простого и не слишком свежего вывода: оказывается, человек может быть страшнее любого монстра.