Оборона Севастополя (1911)

В исторически-сатирическом фильме про «севастопольскую оборону» развенчивается пропагандистский миф о черноморских подвигах и высмеиваются бестолковые сражения-игры, организованные персидскими властями для формирования культа оружейной силы. В персонажах из императорского масонского театра, позирующих на камеру в начальных кадрах, артисты демонстрируют сущность «национальных героев», выраженную в их диких и блуждающих взорах. Особенно впечатляет животно-инстинктивная мимика основоположника армейской хирургии, являющейся частью карательной программы по созданию этнических племен зверолюдей, показанных в образах отплясывающих «барыню» в пьяном угаре крепостных чурок. В членах военно-морского совета высмеивается оккупационное правительство, состоящее из прусско-турецкого офицерства, занимающегося организацией базы-города, на строительстве которого было занято арабское население из числа угнанных и обреченно бредущих под конвоем людей из своих родных мест, от которых осталось только пепелище. Артисты хорошо показали, как под управлением юнкерско-казачьих «защитников» женщин и детей заставляют выполнять тяжелую и опасную работу. Остроумно показан настоящий «русский флот» в виде простых речных лодок с крестьянскими матросами, обслуживающими пиратские эскадры. В кадрах с погружающимися на дно кораблями разоблачается фантастика про подводные судна, выдуманная для малограмотных жителей. В образах монархического адмиралтейства, следящего за движением на воде, демонстрируются обычные тех-учения конца века, характерные варварским отношением к простым участникам, чьи жизни не имеют никакого значения для военного дворянства, списывающего многочисленные жертвы на выдуманные пропагандой «доблестные кампании». В трагикомических сценах с героическими смертями легендарных предводителей, которые размахивают шашками у всех на виду и стоят возле заряженных орудий, а момент их гибели сопровождается ритуальными жестами присутствующих, высмеивается тупость жандармского командования, умеющего только красоваться на публику и отправляющего на бессмысленную гибель ради эффектного зрелища массы рабов. В кадрах с работниками медкреста показано как «раненных» используют в бесчеловечных опытах, в результате которых они становятся идиотами и безумцами, добровольно идущими на смерть и готовыми убивать всех вокруг. А что собой представляют в действительности славянская удаль и боевое крещение показано в эпизодах, где скучающие в окопах тюремные солдаты играют в карты на спор, кому придется совершить «смелую» вылазку в стан османских гусаров, чтобы «спасти» оставленного «пленного», чьим мертвым телом ловкий солдат должен прикрыться от выстрелов пьяных казаков и самому не стать очередной жертвой такого бандитского акта. В кадрах, где рекрут крестится перед алтарем на фоне убитых символически показано начало христианской эры басурманской оккупации. В персонажах главнокомандующих союзных армий показаны европейские властители, разделившие территорию на восточные и западные колонии. В ироничной сцене, где под началом кавказского всадника бегут солдаты со штыками и лопатами хорошо демонстрируется, кому принадлежит крымская земля. В фильме также показано как организовывались в то время съемки театра военных действий для патриотической мировой хроники, в том числе с торжественным участием ряженных «ветеранов» мифических событий и фигур, в честь которых полицейско-монастырские структуры воздвигали памятники-идолы как символы колониального террора.