Трамбо (2015)

Образцовый голливудский байопик об опальном сценаристе с целой кучей заезженных штампов и железобетонной работой Брайана Крэнстона

Конец 40-х годов, счастливая послевоенная Америка оказывается поглощенной новой войной — с таинственной, но от этого не менее опасной, коммунистической угрозой. Комитет по антиамериканской деятельности выискивает вражеский элемент повсюду: и среди обычных служащих, и среди представителей элиты, в том числе и голливудской. Успешный сценарист Далтон Трамбо (номинация «Оскар» за «Китти Фойль»), несмотря на все это, бравирует своим членством в Коммунистической партии США и апеллирует к разуму своим оппонентов по идеологической борьбе. Но те во главе с актером Джоном Уэйном и светской журналисткой Хеддой Хоппер доводят самонадеянного писателя сначала до суда, а потом и до тюрьмы. Семья Трамбо и его единомышленники вступают в самое черное десятилетие для сторонников коммунистической идеологии в США — «охоты на ведьм».

Надо признать, что «Трамбо» вышел прямо-таки выписанным по всем голливудским канонам байопиком: тут и тяжелые невзгоды, пережить которые главному герою помогают лишь члены семьи, и большое количество реальных исторических персонажей, с которыми пересекается Трамбо. Все это выполнено в традиционном для такого жанра стиле легкого монументализма, где жизнеутверждающие и откровенно пафосные сцены изящно чередуются с сентиментальными и ироничными фрагментами. С этой точки зрения кино у Джея Роуча получилось образцово-показательное, словно выполненное по некому идеальному шаблону, заботливо заготовленному Каллиопой специально для биографических картин. И все бы хорошо, если бы реальная жизнь Далтона Трамбо не была полной противоположностью ее экранного воплощения.

Для тех, кто любопытствует, помимо первоочередной справки в «Википедии» существует одноименный документальный фильм, несколько книг из серии ЖЗЛ — в общем, информации более чем достаточно. В фильме же Роуча Трамбо оказывается карамельным семьянином, вечно находящим повод своего остроумия, задвинувшим свои зависимости, нервные срывы и эксцентричность, порою переходящую все границы, куда-то в недоступное зрителям далеко. Именно поэтому, несмотря на прекрасную работу Брайана Крэнстона, опальный сценарист, который почти десятилетие был одним из первейших маргиналов в киноиндустрии США, кажется плюшевым приложением к печатной машинке, благодаря стуку которой на свет каким-то образом появились «Римские каникулы» и «Спартак». Воспринимать все это в качестве приложения к голливудским ретротаблоидам — еще куда ни шло, но всерьез расценивать как кино с оскаровскими амбициями — конечно, никуда не годится.