Сен-Лоран. Стиль — это я (2014)

Бертран Бонелло снял своего рода антибиографию Ива Сен-Лорана.

Кем был Ив Сен-Лоран? Если единственный ответ, которым вы располагаете, это «модельером», знайте, что после просмотра фильма Бертрана Бонелло ничего нового сказать не получится. Разве что добавятся определения: он был модельером, раздираемым противоречиями и испытывавшим муки творчества.

Лента Бонелло — не биография и даже не очень-то пытается ею притворяться. В фильме (который по замыслу создателя называется весьма лаконично, просто «Сен-Лоран», но в российский прокат выходит с подзаголовком «Стиль — это я») показан период с конца 1960-х до середины 1970-х. Кроме того, есть небольшой детур в 1989 год. Молодого Ива играет Гаспар Ульель, знакомый зрителю прежде всего благодаря лентам «Долгая помолвка» и «Ганнибал: Восхождение». Роль Сен-Лорана, перескочившего через полтора десятилетия, исполняет Хельмут Бергер.

Итак, персонаж Ульеля рисует, принимает наркотики и алкоголь, заводит и теряет любовников, переписывается с Энди Уорхолом, слушает пластинки и подолгу наблюдает за людьми в ночных клубах. Бонелло не придерживается четкой хронологии, иногда заглядывает в будущее, порой возвращается в прошлое. Время от времени режиссер ускоряет ход событий, в других сценах, напротив, действие вообще застопоривается. Почти постоянно за кадром играет музыка, к подбору которой режиссер, сам бывший музыкант, явно подошел весьма тщательно.

Из всех этих элементов не то что полноценная биография — даже связная история, по сути, не складывается. Если это и портрет, то не человека, а скорее уж эпохи, да и то стоит отметить, что автор смотрит на объект под неожиданным и не всем понятным углом. В холодной отстраненности Бонелло чувствуется определенный снобизм. Прямое отражение на экране это свойство находит в десятиминутной сцене деловых переговоров Пьера Берже (Жереми Ренье), партнера Сен-Лорана, с англоязычной стороной. Между американцами и Берже, изъясняющимся исключительно на французском, сидит переводчица-синхронистка. В какой-то момент замученный ситуацией американский бизнесмен в отчаянии советует Пьеру выучить английский. Зритель на сеансе «Сен-Лорана» иногда чувствует себя таким бизнесменом, не понимающим, что ему хотят сказать, и при этом осознающим, что делать скидок на незнание языка собеседник не планирует.

Но не надо думать, что это прокол Бонелло, режиссер определенно рассчитывал на такой эффект. Все расставляет на свои места одна из последних сцен: 1977 год, до журналистов доходят слухи о смерти Сен-Лорана (на самом деле модельер дожил до 2008-го). Некролог уже практически готов, на планерке сотрудники издания обсуждают, как именно его оформить. Газетчики (среди которых в том числе и сам Бонелло) за пару минут говорят об Иве больше внятного, чем было сказано за фильм: великий, гениальный, изменил облик современной женщины, да и само представление о ней, и так далее и тому подобное. Все сравнительно просто, достаточно понятно и предельно скучно. Честное слово, психоделический трип, в который Бонелло отправляет зрителя на два с половиной часа, намного увлекательней. Он не предоставляет шанса понять Сен-Лорана — зато дает возможность позавидовать самоотверженности Ульеля, который храбро вгрызается в крайне непростую роль.