Зеленый фургон (1959)

В кинопамфлете раскрывается история колониального формирования анархистско-кулацкой власти на захваченной и поделенной «союзными» интервентами территории в течение нескольких «нэпманско-пролетарских» десятилетий. В период интернациональной смуты, когда запрещались человеческие культуры и языки, открывались торгово-фискальные конторы, оставшиеся без дела и средств бывшие студенты и специалисты закрытых учреждений и предприятий, были вынуждены идти на казенную маргинальную работу. Где их знания и способности использовались в пропагандистских и криминальных целях большевистско-царскими«главарями с опытом проведения грабительских рейдов и налетов. А также диверсионных операций — учинения хамского произвола в „белогвардейских“ мундирах для оправдания в массовом представлении „рабоче-содатского“ террора. И вербовки в преступные спекуляции дерзкой молодёжи для устранения честных и принципиальных сотрудников под видом борьбы с врагами трудовой общественности. Те, кто проходили „революционное крещение“ совершенным убийством и мародерством выпускались из лагерного плена и смывали чужой кровью свою вину перед „народным“ трибуналом. На милицейско-комисарские должности, распоряжающиеся жизнями и собственностью назначались „бывшие“ каратели и провокаторы, организующие „буржуазное подполье“ и враждующие между собой классовые маргинальные группировки. Также показаны методы воспитания авторитетными „демобилизованными“ наставниками с тюремными „одесскими“ манерами и речью детей-сирот, оставшихся без родных и дома в период „демократической“ амнистии. Которых внедряли в крепостные общины и обучали цирковому мастерству обмана и лихачества для расширения прав и состава „исправительных“ монопольных служб. Демонстрируются оккупационные казачьи станицы, в которых изготавливают под видом домашнего и монастырского хозяйства контрабандные бензин и оружие. Для обеспечения военно-наемных структур, состоящих из уголовного сброда с ордерами на занятия национализированных помещений и обыск гражданских жителей. Высмеиваются формальные назначения сельских»начальников"и активистов из местной провинциальной бедноты, не имеющих серьёзных навыков, подготовки, оснащения и влияния, зависящих от кабацких старшии и мафиозных воротил, которые жестоко расправлялись со всеми, кто им был неугоден и поэтому их все боялись от мелких жуликов до партийных чинов.