Прощай, речь (2014)

Новый экспериментальный фильм легендарного Жана-Люка Годара, повествующий о весьма сумбурных отношениях влюбленной пары, снятых с точки зрения собаки.

Режиссеру 83 года. Когда-то он сделал внушительную инъекцию в кинематограф, изменив привычную классическую режиссуру новаторскими приемами своего знаменитого фильма «На последнем дыхании». Но давно отшумел прибой новой волны, сменились эпохи и жанры. А Жан-Люк Годар, как истинный революционер, продолжает свою борьбу с традиционным кино с завидным упорством. Немыслимое количество культурных кодов, цитат и отсылок поначалу полностью поглощают видимость сюжетной линии, чересчур хрупкой, чтобы быть детально изложенной.

Мужчина и замужняя женщина любят друг друга, их отношения переменчивы, как времена года, которые тоже текут, как вода. За всем этим наблюдает безмолвный свидетель — пес (в его роли собака самого режиссера). Поскольку влюбленные практически друг друга не слышат в вечном противостоянии гендерных безумств, не владеющее человеческой речью животное — главная метафора современного разобщения общества. Впрочем, сложно найти кино, снятое в последнее десятилетие, столь изобилующее метафорами и образами. Беспомощность слов, ставших в нашем мире, по мнению режиссера, ненужными, компенсирует 3D, приемы которого Годар использует с головокружительным — в прямом смысле этого слова — новаторством.

Как утверждает кинокритик Жак Лурселль, «главная оригинальная черта режиссеров новой волны состоит в том, что никто раньше них не говорил так много хорошего о себе и так много дурного о других». Швейцарский киновед Фредди Бюаш и вовсе называл высказывания Годара о кино и режиссерах «фашиствующей спесью». Что, впрочем, не мешает Годару ругать Гитлера в своем новом кино. Демонстрировать нарастающее человеческое отчуждение. И умиляться бесхитростным животным, умеющим — в отличие от людей — любить. И, что самое главное, он делает это красиво, хотя и несколько утомительно. Вместо привычных жизненных коллизий режиссер демонстрирует универсальность киноязыка, в котором моделирует своеобразный вариант сверхфилософии для самых упертых киноманов. Для желающих углубиться в авторский замысел финальные тиры демонстрируют солидный список источников, вдохновлявших кинохудожника.