Последний дюйм (1958)

«В этой жизни можно сделать всё, если не надорваться», — говорит Бен Энсли. Он — не старый ещё лётчик, который устал от жизни и готов любого послать ко всем чертям, потому что никаких радужных перспектив в ней давно уже не видит. И даже сын Дэви для него — обуза. А мальчик обожает отца и мечтает стать таким же храбрым лётчиком, как он. Чтобы прокормить себя и сына, Бен Энсли хватается за любую работу. И когда ему предлагают заняться опасными съёмками акул, он соглашается, несмотря на риск и отсутствие страховки. Дэви очень хочет лететь с отцом, и тот нехотя соглашается, ещё не зная, что сын спасёт ему жизнь.

Впервые я увидела фильм, когда была чуть помладше Дэви. И сколько бы ни возвращалась потом к этому кино, каждый раз, когда смотрю его заново, переживаю вместе с героями — бьюсь с акулами и в одиночку веду самолёт, мечтая об одном: только бы долететь. Это, наверно, и есть показатель истинного киношедевра — когда ты не зритель, а истинный участник происходящего на экране.

«Последний дюйм» — это кино очень глубокое, личное. По сути, в нём — два действующих лица, но каждое из них — это и твоё лицо тоже. Ведь в любом из нас живут родитель и ребёнок, которые порой недовольны друг другом. И всё-таки, они — одно целое. Но по-настоящему понимаешь это лишь в трудные времена, когда кажется, что сама судьба бросает тебе вызов, а выстоять становится делом принципа. «Какое мне дело до вас до всех, а вам — до меня», — это строка из песни, которая лейтмотивом проходит через весь фильм. Тема одиночества человека в мире. Стареющий лётчик одинок потому, что не может открыть своё сердце сыну.

«Я никогда не мог тебя как следует разглядеть», — признаётся он. А ведь сын — это «Маленький принц» его надежд, его лучший друг, его спаситель. Как только Бен Энсли это понимает, взаимное одиночество отца и сына заканчивается. Отныне они — сила, потому что у них — одна душа на двоих, и один штурвал в руках, и одно их общее небо. Перед лицом смерти они всё-таки встретились. «Человек, наверное, один не может. Не должен».

Никита Курихин и Теодор Вульфович сняли потрясающий фильм по рассказу Джеймса Олдриджа. Николай Крюков и Слава Муратов полностью вжились в образы своих героев — других Бена Энсли и Дэви просто невозможно себе представить. Композитор Моисей Вайнберг написал запоминающуюся музыку в унисон их сильным переживаниям. И получилось настоящее авторское кино, артхаус советского кинематографа — фильм, заставляющий думать и сопереживать. — Нам ведь важно понять всё до конца. — До последнего дюйма.