Робинзон Крузо (1954)

Скромное обаяние одиночества.

Луис Бунюэль, прославивший своей творческой деятельностью три страны (Испанию, Францию и Мексику), еще в молодости приобщился к движению сюрреалистов. Один из призывов этого движения — ломать стереотипы и вершить революцию. Интересно, что за время своей долгой карьеры Бунюэль удостоился от критиков статуса жесткого, интеллектуального режиссера, всегда находившегося в оппозиции к коммерческому кино. Сам же автор весьма скептически относился к изысканным формулировкам акул пера вроде «стиля Бунюэля», да и к мейнстриму был далеко не так беспощаден.

Отличное подтверждение этого тезиса — фильм «Робинзон Крузо», снятый в мексиканский период творчества испанца по заказу американских продюсеров. Сложно поверить, но это самая обыкновенная картина, созданная по классической «рыночной» схеме, когда популярный литературный сюжет адаптирован в легкой, доступной форме. На главную роль был приглашен перспективный ирландец Дэн О’Херлихи, чья замечательная игра поспособствовала успеху фильма в прокате, помогла обрести любовь зрителей и даже принесла ему номинацию на «Оскар». Для Бунюэля, имевшего сложные отношения с американской киноиндустрией, фильм стал не только первым на английском языке, но и самым долгим по длительности съемочного процесса, так как снимался на новый тип цветной пленки.

Сохранив, в целом, классический сюжет (причем, компактно уместив его в неполных полтора часа действия) Бунюэль, тем не менее, пошел на небольшие эксперименты, введя в картину сексуальный подтекст (две сцены с женскими платьями) и эпизод с галлюцинациями, где главному герою является его отец. Если сексуальный момент вполне логичен (28 лет без женщин на безлюдном острове — не шутки), то галлюцинации — скрытая отсылка к реальному эпизоду, случившемуся с режиссером после смерти его папы. Однако эти акценты не влияют коренным образом на общий характер повествования. Фильм, начинаясь вполне обычно для приключенческих кинолент того времени, с каждой минутой разгоняется и увлекает за собой. Бунюэль, придерживавшийся правила, что фильм может быть каким угодно, только не скучным, позже признавался, что материал захватил его уже во время съемок, и это позволило задать истории хороший темп.

Серьезным отличием от других фильмов, снятых по роману Дефо, является уделенное режиссером место Библии в жизни Робинзона, как один из главных факторов, позволивший герою избежать сумасшествия и остаться человеком. Учитывая непростые отношения самого Бунюэля с религией (от строгого католического воспитания до открытого атеизма) и собственные убеждения, очень близкие к коммунизму, режиссер весьма корректно изобразил влияние Священного Писания на Робинзона, позволив себе лишь один раз поерничать — в эпизоде растолкования Пятнице принципов извечного противоборства между Богом и Дьяволом. В контексте биографии испанца весьма интересно смотрится и общение героя со своим слугой. Ведь Робинзон до крушения своего корабля был работорговцем, и с появлением Пятницы далеко не сразу решился признать его другом. Момент же с заковыванием в кандалы темнокожего соседа можно рассматривать как тонкий укол «левого» режиссера в сторону правительства США, где рабство, хоть и давно отменили, но расового равенства так и не обеспечили. Также в одном из эпизодов Крузо, выходец из богатой семьи (как и сам Бунюэль) откидывается в кресле и с облегчением произносит: «Наконец-то у меня снова есть слуга».

Не отходя далеко от книжного сюжета и работая, по сути, на заказ, Луису Бунюэлю, все-таки, удалось вместить в жанровый фильм гораздо больше, чем предполагали продюсеры. Если в свое время роман Дефо произвел фурор в среде читающей английской знати XVIII века, то испанский кинореформатор в середине XX столетия сумел не только на новый лад рассказать всем известную историю, но и придал ей актуальности, создав одну из лучших адаптаций классического сюжета. Ведь история Робинзона имеет немало перекличек с жизнью режиссера, который тоже долгие годы вынужден был находиться вдали от родины, с тем, чтобы чуть лучше понять, как устроен этот мир.