Черная суббота, или Три лица страха (1963)

Непроизвольно открывшийся занавес являет взору престарелого Бориса Карлова — человека, чье имя внушает куда больше страха, чем персонажи им сыгранные: в эпоху холодной войны русских боялись не меньше вторжения пришельцев. В манере присущей скучающему конферансье, Карлов объявляет, что вампиры, ведьмы и вурдалаки — отнюдь не выдумки подвыпивших бахарей, а реально существующая нечисть. Более того, сейчас самое время взглянуть в карманное зеркальце или на сидящего рядом соседа. Возможно, кто-то из вас не отбрасывает тени или успел обрасти шерстью.

Спустя пару минут на арену выходит Мишель Мерсье. Прекрасная француженка буквально с ходу пленяет непринужденностью манер. Актриса с переменным успехом застывает в одном из тех самых положений, когда преднамеренность желаний спрятана под безукоризненной естественностью позы. Камера нежно скользит по её полуобнаженным формам, подчеркивая волнистую линию бедер, округлости плеч, попутно являя взору очертания очаровательного телосложения. Все как бы намекает, что кровавая масакра не за горами. Мотив, разумеется, из категории «потому что гладиолус» — нельзя же и в самом деле быть такой красивой!

Прелесть джалло отнюдь не в отсутствии логики, брутальном месиве или эротизме на грани фола. Всё это, разумеется, очень важно, но лишь постольку поскольку. Смонтированные из рулонов дешевой кинопленки, на студиях сомнительного производства итальянские ужастики середины века — это первые ласточки криминального триллера, впоследствии давшие жизнь целому направлению. С художественной точки зрения диапазон джалло неимоверно широк: от готической закваски сюжета до исследования вуайеризма в контексте человеческих фобий.

«Black Sabbath» Марио Бавы — это нечто среднее между сказками братьев Гримм и фильмами Тарантино. Последний, к слову, не устает передавать итальянцу приветы даже будучи вполне самобытным режиссером. Темно-фиолетовые полутона, окутавшие тихую деревушку пепельно-холодным туманом, окончательно и бесповоротно погружают в пучину зловещего полумрака. На экране еще толком ничего не произошло, а уже страшно как на заседании у Берии. Леденящий кровь антураж, в котором заброшенная церковь недвусмысленно намекает, что здешние места лучше обходить стороной; полуразрушенное кладбище, где для полного счастья не хватает разве что Оззи Осборна; вампиры, ведьмы, вурдалаки — всё это, вроде, как и моветон, но благодаря крайней степени безумия — на удивление сносный.

Спустя мгновение понимаешь, что актеры играют из рук вон плохо. Еще через пару минут — что «так надо». Жанр, изначально претендующий на звание несерьёзного, в общем-то, и не мог похвастаться чем-то большим. Но саблезубые визионерские мотивы в итоге задают тон недурственным сюжетным пляскам. Куклы с перекошенным лицом превращаются то в мух, то в разного рода нежить; телефонные звонки с угрозами более чем явственно намекают, откуда растут ноги у крейвеновских «криков». «Black Sabbath» Марио Бавы — это колыбель целой плеяды голливудских хоррор-фильмов, с необычайно мрачной, потусторонней мелодикой.