О чем фильм
Сюжет фильма «Малыши»
Изо дня в день в течение 18 месяцев в четырех странах мира камера Томаса Бальмеса беспристрастно наблюдает за четырьмя младенцами с момента их первых шагов. В картине нет ни одной постановочной сцены. Насколько тщательным и разработанным был подход к съемке, настолько удивительным и впечатляющим оказался результат. Зрителям предстоит пережить чудесное приключение и открыть мир вместе с Мари из Японии, Байярджаргал из Монголии, Хетти из США и Понихао из Намибии.
Режиссер
Страна
Премьера
7 мая 2010 (Мир)
7 октября 2010 (Выход на DVD)
Продюсеры
Сценарий
Рецензии и отзывы к фильму
Панихао родилась в Намибии. Она ползает голышом по грязи, на ее грудное молоко претендуют старшие братья и сестры, ее игрушки – это мухи, собаки и камни на дороге. Баяра из Монголии родился в роддоме и был доставлен в юрту на заднем сиденье мотоцикла. Его родители кочуют по степи и пасут скот. Чтобы он далеко не уползал, его привязывают веревкой рядом с домом. На его благополучие покушаются домашние животные, часто захаживающие в дом. И он с младенчества наблюдает за родителями, которые разделывают тушки животных.
Мари родилась в Японии и живет в мегаполисе. Ее, совсем крошку, водят на гимнастику для младенцев и дают развивающие игрушки, назначения которых она не понимает. Хатти родилась в Сан-Франциско в очень хорошем роддоме. Мама не кормит ее грудью, а сцеживает молоко. Родители–вегетарианцы водят Хатти на занятия, где поют песни о том, что нужно беречь природу.
«Малышей» снял французский документалист Томас Балмес, который непрерывно наблюдал за четырьмя малышами и их родителями с разных концов света. Будущих родителей он выбирал сам. Главным критерием отбора было то, чтобы родители ждали рождения ребенка и любили друг друга.
Балмес снял фильм не просто о развитии детей, а на этом примере рассказал о глобализации, о непохожести разных культур и разных точках зрения. Цивилизованный человек, например, ужаснется, глядя на то, как ребенок копается в грязи, не подумав о том, что он вполне комфортно себя чувствует, а его права не нарушаются.
Все герои фильма развиваются согласно своему возрасту: они практически одновременно начнут ползать, потом ходить, потом скажут первое «мама» - и все это независимо от социального статуса родителей и происхождения. Конечно, Мари и Хатти получат хорошее образование, будут лечиться в хороших клиниках, хорошо питаться и играть в компьютерные игры. Баяра, в лучшем случае, научится читать. Панихао вообще не получит образования и никогда не узнает, что на свете есть телевизор, и так же, как и ее мать, нарожает кучу детей без капельниц и обезболивающих.
Балмес ничего не придумывал, не делал постановочных сцен. Он просто наблюдал и восхищался малышами. И хотя никакого сценария предусмотрено не было, фильм получился забавным и смешным, потому что наблюдать за играми маленьких детей нельзя без умиления и улыбки.
Восемнадцать месяцев съемок. Ни одной постановочной сцены. Четыре страны мира. Четыре новорожденных. Ни грамма педагогики. Абсолютно позитивное наблюдение, за тем как золотой век младенца сменяется серебряным. Умиление в чистом виде.
В разных концах света родились четыре ребенка. Два мальчика и две девочки. Однако пол — не важен. Они — младенцы. По-французски «бебе», но даже это «бе-бе» они сказать еще не могут. Этого и не требуется, ведь для того, чтобы жить, чувствовать, понимать — не нужны слова. Они только все портят.
От документального фильма про детей из разных стран, всегда ждешь подвоха. А вдруг что это будет «вокругсветовская» этнография вперемешку с нудной педагогикой? Можно расслабиться — в этой картине все не так. Французский режиссер Томас Бальмес сделал потрясающую вещь! Он установил камеру и 18 месяцев подряд просто снимал детей и их мир. Мир, в котором пластиковая бутылка — ценность, где нет никакой разницы с чем играть: с мухами или с котами, размеры которых — как у тигров. Мир, всегда полный новых звуков, ощущений, гигантских ног, немыслимых взлетов на руках в небеса. Мир домашних ковров, африканской пыли, кочевых сквозняков и множества других, очень нужных и, одновременно, очень ненужных штук.
Всех малышей показываю подряд. Они не позируют. Сначала, кажется, что будет скучно, но нет — ровно наоборот. С каждой сценой, неспешная воронка киноводоворота затягивает и даже если нужно от него оторваться — экран не отпускает. Видимо тут дело в том, что все мы хотели бы вспомнить себя младенцем, вспомнить на каком языке мы тогда мыслили, что нам казалось важным, вспомнить все, вернуться домой. Жаль, но домой возврата нет. Только родительские истории, слушая которые становится одновременно и тепло, и немного неловко, но так счастливо на душе. Или старые, свои же, еще кодаковско-полароидные фотографии, мутное VHS-видео, семейный фотоальбом, наконец. Спасибо вам, Томас Бальмес, за 76 минут простого добра.
