Пена дней (2013)

Изумительная экранизация знаменитой сюрреалистической драмы Бориса Виана об инфляции, съедающей не деньги, а саму жизнь героев.

Юный холостяк Колен (Дюрис) живет в прекрасной квартире с хозяйственной мышкой (Бурдо) и чернокожим поваром Николя (Омар Си). Его друг Шик (Эльмалех), фанат Жан-Соль Партра (Торретон), рассказывает, что недавно влюбился в Ализу (Майга), которая оказалась племянницей Николя. Колен тоже решает влюбиться и вскоре знакомится на вечеринке у знакомых с милой Хлоей (Тоту). Полетав на облаке и потанцевав скосиглаз, они решают пожениться. Но после свадьбы веселое беззаботное существование сменилось болезнями, нищетой, трудом и смертью.

Пытаться передать вкратце синопсис этого произведения также невозможно и бессмысленно, как пытаться его экранизировать. Читая «Пену дней» Виана, невольно приходит мысль, что визуализировать этот абсурдный, сюрреалистичный и вместе с тем такой живой и близкий нам мир просто нереально. Любые самые изощренные компьютерные спецэффекты будут выглядеть совершенно нелепо, да и многие явления носят настолько странный и почти метафизический характер, что их в принципе трудно себе представить. Не удивительно, что за экранизации столь известного романа до сих пор брались всего два раза — Шарль Бельмон в 1968 году и Го Ридзю в 2001-м, но это были скорее «постановки по мотивам». И вот, совершенно в парадоксальном духе «Пены дней», появился режиссер, словно созданный для ее воплощения на экране.

Мишеля Гондри не назовешь безупречным мастером, но его инфантилизм и оригинальное киномышление как нельзя лучше подошли к странному миру Виана, наполненному жестокой иронией. В результате получилась практически идеальная экранизация литературного произведения, удивительно точно соответствующая первоисточнику не столько сюжетом, сколько визуализацией. К этому стоит добавить, что Одри Тоту как будто специально родилась для роли Хлои, ее своеобразная внешность вписывается в мир «Пены дней» так, словно она одна из штук, придуманных художниками для фильма, а не живая женщина. А таких штук там великое множество, и сделаны они самыми разными способами.

Так, облако, на котором летают Колен и Хлоя, — это городское транспортное средство на основе башенного крана, уличные автомобили сделаны из двух, сваренных вместе, что придает им вид вроде бы знакомой, но бредовой техники. Герои живут в Париже, но не будущего и даже не параллельном, а в Париже странного сна, где они могут прилететь на облаке во вполне реальный автосалон Peugeot на Елисейских Полях и купить прозрачный лимузин LimoVian — марки Peugeot, разумеется. Но наиболее невероятно и остроумно решена квартира Колена, что потребовало съемок в духе Жоржа Мельеса, а также хореографии. Не столь трудно было Виану придумать танец скосиглаз, сколько Гондри — как это могло бы выглядеть.

Все это фантастическое сюрреалистическое пиршество, потребовавшее невероятной изобретательности и кропотливого труда, даже заставило многих критиков упрекнуть Гондри в том, что он бутафорию предпочел драме. Возможно, картина действительно вызывает меньше сжимающей душу тоски, да и коронной фразы «вам заплатят за эту работу много денег, но вы так устанете, что они вам не понадобятся» не прозвучало. Но само ощущение инфляции жизни, когда сужаются стены, тускнеют окна и мир, такой прекрасный и счастливый, неминуемо увядает — присутствует в достаточной степени чтобы можно было впасть в депрессию. От которой спасает только восторг от великолепно сделанного кино.