Корпорация «Святые моторы» (2012)

Новый и пятый по счету полнометражный фильм культового режиссера Леоса Каракса, обладающий ярко выраженным визионерским посылом. Двухчасовая иллюстрация внутреннего мира большого художника.

Мсье Оскар (Лаван) — человек, казалось бы, без определенного рода занятий, разъезжает по Парижу в белом лимузине и в течение дня сменяет одну личину за другой. Превращается то в нищую попрошайку-старушку, то в элегантного человека в трико, то в экстравагантного бомжа, то в уверенного в себе убийцу или умирающего джентльмена… За всем этим, далеко не самым логическим и линейно выстроенным действом стоит загадочная контора «Божественные моторы», в которой работают явно бессмертные персонажи, приводящие мир в движение. Гараж, где даже лимузины способны переговариваться по ночам.

Леос Каракс — гений и мифотворец, юный завсегдатай парижской Синематеки, пришедший в кино из чистейшего синефильства. Любимец критиков французского журнала «Кайе дю синема» начала 80-х, впоследствии затворник и угрюмый маргинал. Он молчал 13 лет, со времен провала «Полы Х» отметившись лишь короткометражкой и эпизодическим участием в неудачном российском проекте, название которого даже нет смысла приводить. Мотался туда-сюда между Парижем, Москвой и российской глубинкой, где проживал с ныне покойной женой актрисой Катей Голубевой и дочерью Настей. И вот в прокат выходят его «Божественные моторы» — кино далеко не для всех, ибо представляет собой чистейшей воды кинематографическое цунами, сбивающее с ног зрителей, привыкших к киноязыку, сформулированному современным Голливудом.

Описать происходящее на экране крайне сложно. Набор образов и метафор причудливо извращается на экране; примерно по такому методу устроены гелевые ночники — красиво, но для кого-то бессмысленно, а для кого-то представляет собой целый мир. Если быть кратким, то в основе пунктирного сюжета «Моторов» лежит мысль о том, что все в мире подвержено ритуалу, определенному жизненному стандарту, так или иначе отраженному в кинематографе. Здесь целиком за все отыгрывается Дени Лаван — альтер эго режиссера, его счастливый билет и путь на эшафот одновременно. Каракс уже не раз прибегал к лавановской актерской бескомпромиссности для визуализации на экране своей сложной натуры. Сам Леос появляется в начале в виде только проснувшегося человека, открывающего — в прямом смысле слова — пальцем-ключом дверь в кинозал. В мир, который для столь же беззаветно влюбленных в кино означает и Любовь, и Смерть.

Кто же в действительности стоит за «режиссурой» действий мсье Оскара, остается открытым. Каждый волен домыслить это сам.