4:44. Последний день на Земле (2011)

<p><strong>И правда, удивительно, что киноальманах с таким названием до сих пор не был снят – уж очень по-разному видится режиссерам то, что сложно в принципе вообразить в конкретных подробностях.</strong></p><p>Будет ли это очередной подвиг Брюса Уиллиса или новая провокация Триера, обернется ли фильм-катастрофа психологическим триллером, как испанские «Три дня», — так или иначе, речь пойдет о том, как именно люди, осведомленные о грядущем конце света, себя поведут. Герои «Последнего дня на Земле» знают даже точное время собственного исчезновения — 4 часа 44 минуты, однако продолжают делать обыкновенные вещи: бреются, рисуют картины, занимаются сексом и слезно прощаются с близкими по скайпу. Последнее выглядит наиболее человечно и естественно, тем не менее, сочувствия вызывает мало. Большинство персонажей Феррары люди малоприятные, и супружеская пара (Уиллем Дефо и Шэннин Ли), о последнем дне которой и рассказывается, не исключение.</p><p>Неадекватность, вызванная ужасом перед неизбежным, прорывается довольно редко — в беспричинной истерике, в желании одарить крупной суммой испуганного курьера-азиата и прочих мелочах. Вокруг продолжается до смешного нормальная жизнь: работают забегаловки и доставка еды, телепередачи по-прежнему сражаются за рейтинги, а религиозные лидеры разного направления и калибра — за человеческие души. Тут даже самоубиваются как-то буднично — на фоне крупной вывески McDonald’s. Это все тот же привычный банальный мир, и конец его тоже будет непременно банальным. (К слову, нагляднее всего это демонстрируется в полнометражных «Симпсонах»: в предчувствии глобальной катастрофы верующее население бежит из церкви в бар, по дороге натыкаясь на завсегдатаев бара, бегущих, естественно, в церковь).</p><p>Но кажется, что в стремлении лишний раз подчеркнуть обыденность происходящего, Феррара (выступивший и как режиссер, и как сценарист) немного перестарался, потому что неоригинальным стало выглядеть почти все — разговоры, действия, сюжеты для картин, дневниковые записи. «Мы все давно уже мертвы!», — выпаливает герой Дефо куда-то в пространство мысль, которую даже с натяжкой нельзя признать новой. Добавьте сюда же всенепременную площадь св. Петра в Риме, заполненную народом (явно не для этого фильма и по другому поводу), печальные огоньки свечей, плывущих по темным водам и, естественно, крупный план немаленького циферблата, минутная стрелка которого подбирается к нужной отметке. Что поделать. Конец света — штука по определению пафосная, а где пафос, там часто встречается либо банальность, либо спецэффекты. Спецэффектов у Феррары нет.</p>