Синистер (2012)

В новой картине Скотта Дерриксона, снявшего «Шесть демонов Эмили Роуз», злые силы окончательно перестали себя в чем-либо ограничивать. Они покушаются на целые семейства и сводят с ума Итана Хоука.

Правда, автор детективов Эллисон Освальт (Хоук) был не в себе изначально. Стремясь продолжить писательскую карьеру, он взбадривает себя оригинальным способом — переезжает в дом, чьи предыдущие хозяева и двое их детей были повешены там же на заднем дворе, а младшая дочь бесследно исчезла. Это весьма эксцентричная попытка обрести утраченное вдохновение, если учесть, что у писателя есть жена и дети. Дети тоже не совсем обычные, но, вместо того чтобы подлечить нервного мальчика и заняться образованием талантливой девочки, автор пьет и смотрит домашнее видео бывших владельцев. То, на котором, в частности, их вешают.

На чердаке нового дома есть еще пленки с записями: на них другие семьи топят, жгут и рвут на части. Освальт смотрит с большим интересом, но полицию не извещает — все ждет вдохновения. Приходит, однако, не вдохновение, а скорпион, змея, здоровенная собака и под конец полиция, уверяющая, что на чердаке у него белки. Но писатель успевает рассмотреть на пленке существо, похожее одновременно на персонаж «Пилы» и сплющенную маску Гая Фокса, а потому в белок не верит. Дом к тому времени наполняется шорохами, стуками и звуками работающего кинопроектора.

Действие развивается неторопливо, отвлекаясь на скандалы и замирения Освальта с женой, бесплодные путешествия по темному дому с битой и множество других вещей, без которых, с одной стороны, можно было бы обойтись. Но с другой, Дерриксон нагнетает ужас постепенно, резкие звуки и движения используя по минимуму, пугая замедленным темпом и беззвучными сценами. Палец, прижатый к губам, — призыв не потревожить что-то куда более жуткое. Негромкая, но почти невыносимо нервирующая, какая-то бесноватая музыка. Внимательный взгляд существа, которое даже не пошевелится, чтобы уничтожить тебя и твою семью, — ты все сделаешь сам, своими руками, каждым поступком приближая расплату за собственное тщеславие и неуместное любопытство. Да, временами это действительно страшно.

Разгадка происходящего становится не такой уж важной (можно догадаться и в самом начале — можно, но стоит ли?). Интереснее то чувство обреченности, которое в «Синистере» не просто передано, а возведено в культ. Зло явно сделало выбор и просто ждет своего часа, лишь намеками давая понять, что оно не отступит. Можно махать битой, напиваться, орать, жать на газ или понукать лошадь, увозя свое дитя от Лесного царя. Можно давать злу другие имена или сжигать его изображения. Но исправить уже ничего нельзя.