Заложница 2 (2012)

Продолжение нашумевшего боевика Люка Бессона, в котором Лиам Нисон снова пачками убивает албанских бандитов, устраивает похожую на танго драку в турецкой бане и постепенно учится доверять дочери.

Отставной цэрэушник Брайан Миллс (Нисон), перестрелявший в прошлой серии целую толпу албанских сутенеров, едет отдыхать в Турцию с бывшей женой и дочкой. Однако вместо заслуженной неги по системе «все включено» его ждет новая порция вооруженных до зубов албанцев под предводительством главного балканского кинодушегуба последних 15 лет Раде Шербеджиа.

Поскольку боевики бессоновской Europa Corp неотличимы друг от друга, как песни радиостанции «Европа плюс», целесообразнее сравнивать не отдельные режиссерские или актерские находки (у Бессона традиционно все более-менее простенько, хотя и работает как часы), а те сверхзадачи, которую они вольно или невольно транслируют в зал. Первая «Заложница» стала невероятным по меркам би-муви хитом во многом благодаря точной и довольно забавной социальной метафоре: молодежь золотого миллиарда в лице Мэгги Грейс окончательно поверила в чудеса «Фейсбука» и глобализации, решив, что мир — крайне безопасное и дружелюбное место, и чуть не отправилась на Восток в качестве трофейной проститутки. Благо на помощь вовремя подоспело старшее, пусть и слегка перебарщивающее с паранойей, поколение, привыкшее связывать западное благополучие в первую очередь с наличием штыков и ракет. Что характерно, взгляды и методы отцов оказались заметно ближе к истине. Теперь же акценты заметно сместились. Хотя при первой опасности юность по привычке залезает в шкаф, потом она все же одумывается и испрашивает у старших разрешение вылезти наружу, а получив его (Нисон прямо так и говорит: «Я разрешаю тебе выйти из шкафа»), берется за гранаты и начинает азартно ими бросаться во все стороны. Знай, мол, наших.

Высказываться на национальную тему в развлекательном кино, мягко говоря, не принято (шутка про корейца в «Такси» того же Бессона не считается). При этом вторая «Заложница» в лучшие свои моменты откровенно пересекается с творчеством Алексея Октябриновича Балабанова. Нет, вслух, разумеется, ничего такого не произносится, все отдано на откуп изображению, но некоторые кадры просто нельзя не заметить. Колоритные албанские бандюки поголовно одеты в треники и черные кожаные куртки. Как Жорик Вартанов из «Нашей Раши», они темпераментно болеют за свою футбольную команду и едва не давятся шаурмой во время выхода один на один. Про грязные ногти и любовь к 20-летним «Мерседесам» не будем, все и так ясно. (Те, кому данный подход кажется излишне стереотипным, могут любопытства ради посетить ближайший вещевой рынок и лично убедиться в жизнеспособности образа.) Нисон же, как все уважающие себя завоеватели Константинополя / Стамбула, вне всякой привязки к сюжету пересекает на корабле Золотой Рог.

Но главный визуальный образ фильма — это, конечно, простые женщины в паранджах, с укором смотрящие на испуганную, пригнувшуюся от ужаса Мэгги Грейс. Оказывается, про закат Европы и недобрый взгляд постепенно вытесняющего ее арабского мира можно изящно и доходчиво рассказать даже в рамках стилистически безупречного боевика с массой хореографических аттракционов. Шпенглер бы плакал.