Самоубийцы (2011)

Весьма черная комедия о жизнерадостном суициде от 23-летнего Егора Баранова, придавшего неожиданный зигзаг траектории тернистого пути «нового российского кино».

«Евровидец» Алексей Воробьев и вездесущие Евгений Стычкин и Оксана Акиньшина в главных ролях не сулили премьере ничего хорошего, кроме сборов. Малолетний режиссер, в общем, тоже как-то не внушал – видали мы этих юных дарований с их блокбастерами, от которых хочется лезть на стенку, одновременно стучась об нее головой… И честно говоря, история про компанию самоубийц, организовавших общество агрессивных гедонистов, заранее навевала какие-то неприятные предчувствия. Ничего лично – просто современный отечественный кинематограф приучил к закономерности: чем шире прокат и громче промо, тем тухлее продукт. Но тут – серьезно – все не так плохо.

Красивый богатый мальчик Алексей (Воробьев), у которого все есть и которому все телки дают, вскрыл себе вены. А незадачливый Толик (Стычкин) протестировал в домашних условиях электрический стул. В результате они оказались на соседних больничных койках и договорились, что попытки суицида успешнее и веселее предпринимать вдвоем, чем в одиночку. Поплавав в проруби и полетав с многоэтажки, они решили действовать наверняка – и нахамили браткам в злачном заведении. Но им опять не повезло, браткам, впрочем, тоже. Зато Алексей и Толик познакомились с Мариной (Акиньшина). Женщина-самоубийца внесла в беспорядочную череду суицидальных действий игровой элемент – «последнее желание». И тут оказалось, что желания смертникам не чужды.

Получилась комедия, которую кидает из абсурда в эксцентрику, из эксцентрики в сатиру, а оттуда – и чаще всего – в безбожно черный юмор. Смешно – не всегда (впрочем, это дело вкуса), зато нездоровый цинизм как-то удивительно благотворно влияет на восприятие. Режиссеру довольно часто отказывает чувство меры, но пошлости в его абсолютно бредовом фильме нет, и это большое достижение. А кроме того, в криминально-романтическом загуле, куда он отправил своих героев, есть какой-то кусочек живого мироощущения живых сегодняшних людей, поколения без общности и идеалов, а потому с трудом поддающегося художественной мерке. Нет, не то чтобы Егор Баранов, повторив подвиг классика, определил новых героев нашего времени. Ему удались простые – негеройские – человеческие желания, гаденькие, дурацкие, зато – настоящие.