Искатели приключений (2012)

Неожиданный припадок ностальгии русского кинематографа по приключенческим фильмам Голливуда 80-х. С Лерой Кудрявцевой в главной роли.

Извечное желание догнать и перегнать капиталистический кинематограф, особенно его золотую эпоху 60–80-х годов, кажется, сводит отечественных кинопроизводителей с ума. На этот раз досталось приключенческим фильмам тех времен, когда Спилберг и его друзья правили бал в кинотеатрах мира, а у нас в стране довольствовались видеокассетами с гайморитными переводами Володарского.

Романтическими героями здесь назначены не профессиональные искатели приключений вроде хорошо всем знакомого парня в шляпе и с кнутом, а гонщики-экстремалы. Которые и на дорогах — грозная сила, и в гараже из двух железок почти настоящий болид «Формулы-1» могут собрать, да и мечты у них, как у пионеров, самые светлые — создать самый лучший в мире двигатель. Для этого, конечно, не хватает денег, которые предлагает характерная блондинка за помощь в нахождении и присвоении дедушкиного сокровища. Естественно, есть и конкуренты, да не одни — но на что не пойдешь ради светлого и загазованного будущего.

«Искатели приключений» нескромны с самых, можно сказать, начал. Без особого пиетета взяв наименование культовой ленты 60-х, где радовали молодой Ален Делон и прекрасный Лино Вентура, они бесхитростно компилируют свой сценарий из самых выигрышных моментов кино вроде «Романа с камнем» и «Копей царя Соломона», лакируют их безальтернативным российским кинопроизводством и откровенно топорными главными героями. Про бенефис Леры Кудрявцевой тут, пожалуй, скромно умолчим — зритель сам знает, как с такими кадаврами разбираться. В общем, все как всегда — что даже несколько скучно и неловко.

Но справедливости ради стоит отметить два светлых пятна в этом почти беспросветном таиландском трипе: Игорь Гаспарян и Владимир Зайцев. Которые, конечно же, отвечают за местных злодеев, выдавая почти запредельный на фоне деревянных буратин перформанс. В остальном «Искатели приключений» выглядят тем, чем и являются — художественной самодеятельностью с маниакальной тягой к заимствованию. Остается лишь одна загадка: как на это все подписался Николай Дроздов.