Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит (2007)

В темную-претемную ночь, на черном-пречерном корабле, прибыл в сумрачный город мрачный-мрачный мужчина, отдающий предпочтение черному цвету как в одежде, так и в макияже. Это не страшилка для детского лагеря, это Тим Бертон экспериментирует с новым жанром – музыкальным триллером.

До сих пор доподлинно неизвестно, существовал ли Суини Тодд на самом деле, однако он по праву считается одним из самых известных лондонских маньяков позапрошлого века, уступая пальму первенства разве что Джеку Потрошителю. По мнению тех, кто считает Тодда реальной фигурой, жизнь его была далека от романтики. Брошенный родителями, он поступил в подмастерья к старьевщику, в полной мере столкнулся с бесправием, присущим его положению, и, в конце концов, оказался в тюрьме. Отсидев положенное время и приобретя необходимые для жизни навыки, Тодд открыл цирюльню и близко сошелся с миссис Ловетт. Криминальная деятельность этой парочки прервалась после того как у сообщников нашли множество одежды пропавших людей. В 1802 году Суини Тодд закончил свою жизнь на виселице, перед смертью якобы заявив, что невиновен. Как бы то ни было на самом деле, легенды о парикмахере-убийце ходили по Лондону много лет, и выразились в многочисленных пьесах, рассказах, фильмах и даже мюзикле (1979), который и лег в основу картины Тима Бертона.

Следует сказать, что Стивен Зондхайм («Вестсайдская история»), создавший постановку 1979 года, в свою очередь, основывался на пьесе драматурга Кристофера Бонда… который использовал пьесу Джорджа Дибдена Питта «Нитка жемчуга». В общем, трагическая история жизни Суини Тодда обрастала подробностями довольно долго. Тим Бертон не добавил к ней ничего принципиально нового – камерность и мрачность театральной постановки как нельзя лучше подходила под фирменную режиссерскую манеру создавать яркие закрытые мирки на грани параноидального трэша. Характеры оригинальных персонажей были достаточно драматичны и эпатажны, чтобы устроить человека, создавшего Эдварда Руки-Ножницы и снявшего фильм о худшем режиссере всех времен («Эд Вуд»). Так что тем, кто успел устать от ярких красок «Чарли и шоколадной фабрики» и «Крупной рыбы», будет на что посмотреть – Бертон в полной мере вернулся к черной стилистике своих более ранних фильмов. Будет Лондон – отвратительно грязный и скользкий, будут перерезанные глотки, кровавый дождь, мясной фарш из человечины и огромные тараканы в пирогах. Даже солнце тут мрачное, скорее вгоняющее в тоску, чем приносящее радость. В таком месте просто не могут вершиться хорошие дела, здесь можно либо страдать от несправедливости, либо встать на сторону таких как судья Терпин и его помощник Бэмфорд (Тимоти Сполл)… либо взять в руки бритву. Единственная возможность спастись - сбежать подальше. Работа художников-декораторов, действительно, впечатляет - не зря ее отметили Оскаром.

Казалось бы, оценив сюжет (проверен временем), и стилистику положительно, можно было бы и закончить, если бы не одна проблема. После того как в кинозале зажигается свет, в голове не остается ничего кроме череды мрачнейших городских пейзажей, подведенных глаз Деппа и «Джоанны» в рикмановском исполнении. Красиво? О да. Только вот совершенно бессмысленно. Бертон так увлекся игрой со стилем, что позабыл придумать сюжету внутреннее содержание, на которое и должны бы работать все художественные изыски. Но с этим совсем не сложилось – как бы не напрашивалось сравнение Суини Тодда с графом Монте-Кристо, до трагедии Эдмона Дантеса рефлексии Бенджамина Баркера никак не дотягивают. Тема мести вообще, что называется, не раскрыта – найти более простые и предсказуемые сюжетные ходы вряд ли возможно. В итоге актеры словно играют не в цельном произведении, а в череде малосвязанных друг с другом сценок: вот здесь боль, тут ярость или вожделение, а потом споем дуэтом. Критиковать их не за что, но когда вспоминаешь, каким злодеем может быть Рикман, или как может развить образ Депп, возникает ощущение, что тебя немножко обманули. В конце концов, то, что все эти люди играть умеют, мы уже давно знаем.

Впрочем, сомневаться уже не приходится – фильм нашел своего зрителя. Для кого-то само присутствие на экране Деппа, Рикмана и Бонэм Картер самоценно, для других – самоценно имя Бертона, не зря говорят – сначала ты работаешь на имя, а потом оно на тебя. И это, в общем-то, справедливо – пропускать «Суини Тодда» точно не стоит, но вряд ли его когда-то назовут лучшим в режиссерской карьере.