Андрей Рублев (1966)

Замечательный фильм, продуманная режиссерская постановка, потрясающая операторская работа. Действительно шедевр созданный настоящим Мастером.

Но! Это не Андрей Рублев! У Тарковского получился русский Микеланджело, Савонарола, да кто угодно, только не величайший иконописец средневековой Руси. Режиссера подвел один единственный достоверный факт в жизни Рублева: так называемый обет молчания. Ко времени создания фильма, из русской духовной, философской жизни начисто исчезло понимание истинной причины монашеского молчания — исихия! Многолетнее молчание Рублева произошло вследствие не какого-то там обета, а постоянной «умной» молитвенной деятельности. Простая, древняя византийская молитва — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», повторяемая круглосуточно, вначале вслух, затем в уме, но беспрерывно, даже во сне, приводила к тому, что монах практикующий эту уникальную духовную практику прекращал общаться с окружающим миром, полностью погружаясь в безмолвие. Результатом являлось слияние с божественной энергией, когда молитвенник ощущал (видел) так называемый Фаворский Свет, который впервые проявился при развоплощении Христа на горе Фавор. Слияние с Богом при жизни — вот что произошло с преподобным Андреем после впадения в безмолвие (исихию). И его шедевр «Троица» это не просто очередная великолепная фреска, а божественный нетварный Свет, выплеснувшийся из души художника на иконостас Троицкого собора.

Поэтому Рублев в фильме Тарковского прекрасный страстный художник, гуманист, но «Троицу» он создать никак не мог.

Может ли художник быть святым? Этот вопрос я задаю себе в день памяти Андрея Тарковского. Мне трудно представить его восьмидесятиоднолетним стариком. Это либо молодой человек с горящей душой, либо мудрый старец. Но главное то, что он — Художник. Мне кажется, «Андрея Рублёва» он снимал о своей душе. И дело не только в совпадении имён. В этом фильме сбылась мечта Тарковского о самом себе. Мечта сказать миру что-то настолько важное, что не могут стереть ни годы, ни люди.

Настоящий художник — всегда от Бога. Ведь что такое святость? Это Свет, который «во тьме светит», и который не может объять тьма. Художник противостоит тьме, наполняя её красками света. Андрей Рублёв жил со свечой в груди. Он так много знал об истинной любви, что мог бы молчать всю жизнь. Но он заговорил, когда понял, что его доброе слово необходимо парнишке — колокольных дел мастеру — в минуту отчаяния.

У каждого из нас бывают в жизни тяжёлые времена. И важно, чтобы кто-то в это время разделил с тобой твою боль. Только «Любовь, которая всё переносит» может вырвать человеческую душу из лап отчаяния. Такой любовью было полно сердце Андрея Рублёва. Этот монах жил, создавая шедевры во имя Бога, даже не думая остаться в памяти потомков. Спустя несколько столетий Андрей Тарковский вдохнул в образ смиренного послушника свою страсть, свою силу, свою мятежную душу. И Андрей Рублёв воскрес из мертвых. Потому что каждая живая душа ищет, борется, сомневается, даже грешит — во имя Того Великого, что её создало. Чтобы в ответ на данные ей таланты вернуть Творцу другие таланты. И возможно, Богу это нужно не меньше, чем молитвы и покаяние.

Мне запомнилась одна сцена из фильма. Андрей Рублёв стоит посреди опустевшего полуразрушенного храма, ему на голову падают снежинки, и весь его облик говорит о мучительной внутренней борьбе. И тогда ему является дух Феофана Грека и утешает его: «Бог простит. Только ты-то себя не прощай». Эта сцена полна глубокого смысла. Пока ты видишь своё несовершенство — твоё сердце болит, ты ищешь Бога и взываешь о прощении. Ты глядишь в свою душу, ты голоден, ты жаждешь. Только в таком состоянии рождаются шедевры Духа и Творчества. Любая успокоенность — это смерть Художника.

Смотря этот великий фильм, я поняла: никого нельзя спасти насильно. Пытаясь вырвать юродивую из рук монголо-татар, Андрей Рублёв только берёт грех на душу. Всё равно эту несчастную пришлось предоставить её судьбе. И это самое мудрое, что можно было сделать. Девушка не ведала, что творит, но она сама села на татарского коня. Сам Бог даёт человеку свободу воли и посягать на неё — кощунство. Аскеза, которую принимает Андрей Рублёв — это его путь к себе. Только убрав из сознания все внешние голоса, можно полностью сосредоточиться на внутреннем.

«Страсти по Андрею» — это фильм, который нужно смотреть наедине с собой. Только тогда с тобой начинает диалог Андрей Рублёв, а его фрески оживают. И ты видишь уже не лицо талантливого актёра Анатолия Солоницына, а Лик Мастера. И тебя перестаёт мучить вопрос о взаимосвязи святого и художника, потому что оба они становятся частью твоей души.

Полет над землей, неземные лики и земные страсти – всему нашлось место в самом знаменитом фильме Тарковского.

Изначально режиссер Андрей Тарковский собирался назвать свою работу «Страсти по Андрею», но столь отчетливый религиозный подтекст был для советского кинематографа неприемлем. И даже под новым, относительно нейтральным названием фильм вышел на экраны не сразу, и прокат его был ограничен. Зато за рубежом ленту ждал немедленный успех – «Андрей Рублев» получил на Каннском фестивале 1969 года приз ФИПРЕССИ.

Некоторые журналисты и даже коллеги-кинематографисты Тарковского обвиняли в жестоком обращении с животными – мол, на съемочной площадке была зарезана лошадь и заживо сожжена корова. Режиссер отвергал обвинения, говоря, что лошадь, взятая с бойни, была больна и обречена, а корова не пострадала, поскольку ее перед съемкой укутали огнеупорной тканью. Споры о том, справедливы ли эти обвинения идут до сих пор, что, впрочем, не мешает фильму считаться самым значительным и признанным произведением великого режиссера.

Киноповествование о жизни иконописца Андрея Рублёва (Анатолий Солоницын) состоит из восьми отдельных новелл, которые сюжетно друг с другом не связаны, но в целом складываются в яркую и выразительную панораму жизни Руси XV века. В историю странствующего монаха-богомаза вплетаются различные мотивы – предания о первых русских воздухоплавателях, борьба христианских традиций и древних языческих обычаев, трагические легенды о мастерах, создавших шедевры зодчества и ослепленных властителем, чтобы не смогли повторить построенное или возвести палаты еще краше. Объединяет все новеллы своеобразное духовно-философское противостояние мятущегося Андрея Рублева и умиротворенно-смиренного Феофана Грека (Николай Сергеев).

Во время набега татар на Владимир Андрей Рублев видит, как гибнут под топорами захватчиков и в огне пожара его иконы и фрески, а бросившись на помощь юродивой девушке, убивает одного из вражеских воинов. Несмотря ни на какие обстоятельства, для монаха убийство человека есть великий грех. Во искупление его Андрей Рублев на долгие годы принимает обет молчания и вновь начинает говорить лишь услышав певучий звон нового колокола, который сумел отлить юный Бориска (Николай Бурляев) – единственный мастер, уцелевший в обезлюдевшем после мора и вражеского нашествия Суздале. Актер Анатолий Солоницын действительно молчал четыре месяца, а непосредственно перед съемкой туго затягивал горло шарфом, чтобы голос был еще более надтреснутым.