О чем фильм
Сюжет фильма «Моя девочка не хочет...»
После развода с мужем Лена сама решает все проблемы, которые жизнь подбрасывает ей и двум ее детям. Она упорно преодолевает все трудности. Ей уже кажется, что она в состоянии справиться с любыми бедами. Но только не с родной семейкой! Неутомимые родители, сестрица, братец и прочие родственники твердо решили, несмотря на ее отчаянное сопротивление, сделать Лену счастливой. Такого «счастья» она уже не перенесет.
Режиссер
Страна
Премьера
17 февраля 2011 (Выход на DVD)
Продюсеры
Сценарист
Рецензии и отзывы к фильму
Французская драма про женщину в тоске.
Уже немолодая Лена (Кьяра Мастроянни), у которой двое маленьких детей, пытается экстренно начать свою жизнь сначала: разводится с мужем (Жан-Марк Барр), увольняется с работы и запускает долгий и мучительный процесс самокопания. Временный переезд к родителям в деревню, на который возлагались определенные надежды, не помогает — мама с папой даже на закате жизни по-прежнему заняты исключительно друг другом, рядом родная сестра на сносях без конца выясняет отношения с мужем и смолит одну сигарету за другой, младший брат воркует с новой возлюбленной, в общем, всем есть дело только до себя. Когда Лену по очереди навестят сначала муж, а потом мимолетный любовник (ожидаемое появление Луи Гарреля), она решит вернуться в Париж — продолжить рефлексировать внутри городской черты.
Наигравшийся в «новую волну» Кристоф Оноре, кажется, наконец-то созрел до нормальной драмы. Его новый фильм обходится без неожиданных музыкальных номеров, заигрывающего со зрителем монтажа, нелепых смертей и даже почти без Гарреля, который появляется всего в двух эпизодах — то ли в качестве картинки для привлечения внимания, то ли просто как талисман. Однако панорамное видение режиссера по-прежнему на месте.
«Моя девочка» — кино не столько о женщине на грани нервного срыва, сколько о семье вообще: в кадре мелькают фотографии из фамильного архива, cюжетная линия расползается по ветвям генеалогического древа и, очертив круг всевозможных женских проблем, уходит в метафорический отрыв (примерно десять минут мы смотрим экранизацию старинной бретонской сказки). И все это только для того, чтобы к финалу вновь сосредоточиться на заплаканном лице Мастроянни — уже с едва ли не бергмановским пристрастием.


























