Бронсон (2008)

В очередной раз поразился виртуозной игре Харди. Актёр универсальный, для него нет ничего невозможного в профессии. Несмотря на жестокие сцены, где, казалось бы, ничего кроме банальной драки и продемонстрировать невозможно, Харди проводит своего героя очень изящно и брутально одновременно.

А как сыграна сцена в сумасшедшем доме (!), когда Бронсон решил убить одного из больных для перевода в тюрьму. Лицо крупным планом, взгляд из отсутствующего постепенно переходит в осознанный и жестокий — взгляд человека, готового на отчаянный поступок.

Есть ли сейчас актёр в кино совершеннее Харди? На мой взгляд, нет. В России был такой (и всего один) — это Иннокентий Смоктуновский. Театральная часть фильма сыграна блестяще: уместный грим, изысканный монолог, грациозные жесты. Отлично.

«Я болею за агрессию и террор, совершаемые по глубоким метафизическим причинам. Я люблю все футбольные клубы, за которые бьют в рыло» Некогда неизвестный рыжеволосый режиссер, к тому моменту, однако, успевший отметиться завершенной трилогией, доказал всем, что он не из робкого десятка, решив пойти на довольно рискованный шаг. Ведь, что может быть хуже ненависти прожженных киноманов, пересмотревших на своем веку все, от непристойностей Ллойда Кауфмана до хамства Ларса Триера? Поэтому при любом другом стечении обстоятельств знающий зритель на раз-два забраковал бы картину с Томом Харди, назвав режиссера — выскочкой, а фильм — неоригинальной подделкой. Однако Николас Виндинг Рёфн — постановщик с хорошим вкусом.

Великобритания — страна контрастов. Две стороны одной медали, прочно укоренившиеся в массах: аристократия и футбольные фанаты: с одной стороны, пиджаки и яйца всмятку, а с другой — кроссовки и экстремизм. Интересно, что Николас, не имея прямого отношения к «ее величеству», очень удачно уловил и воспроизвел ее дух, которым так славны фильмы Гая Ричи.

Критик, чуточку польстивший режиссеру, конечно, не ставил «Бронсона» в один ряд с произведением Кубрика: это по-хорошему простое кино с замечательной музыкальной дорожкой, дополняющей атмосферу картины, и похвальной игрой одного актера. Хотя лента о Майкле Петерсоне нещадно цитирует, копирует и просто подражает классической картине, используя музыку Баха и детально воспроизводя некоторые ключевые моменты фильма, «Бронсон» все же больше походит на своего брата — третьего «Дилера», положившего начало новой эстетике в творчестве датчанина.

Если от предыдущих работ — первых двух серий — со Златко Буличем, Мадсом Миккельсеном и Кимом Бодниа в главных ролях пахло стандартной европейской криминальной драмой, то от заключительного аккорда трилогии повеяло по-новому. В рамках технических стоит отметить, что преобладавшие ранее темные тона ушли в небытие, как и музыка в стиле хауса. На смену им пришла холодная, почти ледяная гамма и, начиная «Бронсоном», синт-поп. Собственно, «Дилер III» стал новой, поворотной ступенью, к которой шел наш герой.

В 2008 году опытный Рёфн проявил себя не только в качестве талантливого визуализатора, кооперирующего Pet Shop Boys с экспрессивной пляской душевнобольных, но и в качестве режиссера-экзистенциалиста, старательно анализирующего ту или иную личность. Исконно английское кино, однако, созданное не англичанином.