Голубая бездна (1988)

Люк Бессон — фигура очень разноплановая и много раз менявшаяся на протяжении своей жизни и своего творчества. Сейчас французские критики его вообще как серьезного режиссера не воспринимают, но в 1980-х, когда он только начал карьеру, относились к нему с большим одобрением. Его было модно смотреть, как и всю эту троицу молодых французских режиссеров: Бессон, Бенекс и Каракс, которые были необычайно художественны, талантливы, интеллектуальны в своих фильмах. И тот Бессон, который сейчас успешно создает и продюсирует коммерческое кино, в 1980-х получал «Сезары», а в 1990-х выглядел как самый успешный европейский соперник голливудских режиссеров, когда он делал в Европе «Никиту» и «Леона». И «Голубая бездна» 1988 года — лучшее тому доказательство.

Фильм позвали на Каннский фестиваль, он стал хитом французского проката, его показывали в кинотеатрах целый год. Причем, было несколько версий, различных по хронометражу, самая короткая — американская, а самая длинная, режиссерская версия, шла почти 3 часа. «Голубая бездна» — картина о безграничной любви Бессона к морю. Его родители были ныряльщиками, и сам он хотел стать морским биологом, но неприятности со здоровьем не позволили ему этого сделать и привели в кино, однако это не помешало режиссеру творить и воплощать свои идеи и чувства в фильмах. Он даже снялся в эпизоде в роли ныряльщика и сам был оператором вместе с Тьерри Арбогастом, виртуозом камеры, много лет сотрудничавшим с Бессоном, и заставлял всех актером нырять самим, без дубляжа. Через пару лет после «Бездны» Люк Бессон снял «Атлантис», где уже нет людей, а главным действующим лицом является сам океан (сразу вспоминается «Мир тишины» Жака-Ива Кусто, картина про подводную вселенную 50-х годов). И там, и там звучит великолепная музыка Эрика Серры, не раз удостоенного наград. Союз композитора Серры и режиссера Бессона — уникальный сплав талантов, который породил настоящие киношедевры: до сих пор «Голубая бездна» входит в список лучших французских фильмов.

При этом сюжет фильма довольно прост. Есть два друга — француз Жак Майоль и итальянец Энцо Молинари (которых, кстати, сыграли не очень известные тогда Жан-Марк Барр и Жан Рено) и они ныряют на глубину, задерживая дыхание. В детстве они ныряли за монетками, а теперь погружаются на мировых состязаниях. Они выросли, но все еще остались теми же людьми, которым ничего, кроме дельфинов и океана, в этой жизни не надо. Тема соперничества проходит тонкой красной линией через весь сюжет, причем Жак и Энцо соревнуются как спортсмены, это буквально доводит их до границы смерти, но всю жизнь хранят свою дружбу. Это драматичная линия. Там еще есть и тема любви к женщине, но она второстепенна. Джоанна (Розанна Аркетт), без ума от любви к таинственному, не от мира сего, Жаку Майолю, сопровождает его на соревнованиях, и хочет иметь дом, собаку и родить детей от Жака. В этом можно даже увидеть бесконечное противостояние мужчин, увлеченных своими идеями и женщин, жаждущих земной любви и домашнего уюта.

Главный все же конфликт, на мой взгляд — это противостояние реального мира и подводного, абсолютной свободы, красоты и полета; глубина как метафора выхода в другое пространство, космос. Философия эскапизма в «Голубой бездне» очень тонко обыграна, идеализирована: герои уходят в совершенно иное измерение, где нет ничего, что связывало бы их, погружаются все глубже, ускользая от реальности. Неуловимая, почти психоделическая музыка Эрика Серры создает нужную атмосферу, зритель вместе с ныряльщиками уплывает в океан. И открытый финал, где непонятно, погибнет ли Жак Майоль или нет, только указывает на этот окончательный побег героя от всего земного.

Так или иначе, несмотря на грустные ноты в повествовании, в фильме Люка Бессона много тонкого юмора и удачных шуток, и это разбавляет текучую атмосферу наслаждения красотой. «Голубая бездна» — безусловно, шедевр, стоящий в ярком переплете на полке с фильмами режиссера. И даже тот факт, что его оценила французская критика, безжалостная к разбираемым произведениям, говорит о многом. Как бы ни ругали последние фильмы Бессона, эта картина была и остается жемчужиной кинематографа.