Бесчестье (2008)

Специалист по романтической поэзии, профессор Лури (Джон Малкович) уволен из университета Кейптауна за нехорошую историю с очаровательной темнокожей студенткой. Свою сексуальную озабоченность и игнорирование общепринятых норм поведения Лури красиво объясняет «безумием сердца» и прочими цитатами из любимого Байрона. Поскольку ничем, кроме самолюбования, поэзии и музицирования, профессор заниматься не умеет, он отправляется на ферму к своей дочери Люси (Джессика Хайнс), куда-то в центр Южно-Африканской республики.

Одиноко стоящая, не защищенная даже забором, ферма и ее симпатичная белая хозяйка не могут не привлечь внимания окрестной чернокожей молодежи. Все происходит очень быстро: трое шустрых подростков вламываются в дом, насилуют Люси, шутки ради поджигают на ее отце рубашку, убивают всех сторожевых собак и растворяются на фоне изумительного горного пейзажа.

Вопрос «как жить дальше?» встает перед профессором неотвратимо. Еще вчера он, уверенный в себе, небедный белый человек, склонял к занятиям любовью хорошенькую испуганную мулатку. Еще вчера он чувствовал себя здесь если не Хозяином, то по крайней мере представителем хозяйской свиты. Теперь он оказался приживалой у собственной дочери, чужаком, на которого местное население, глумясь, показывает пальцем. Малкович преображается фантастически: немолодой, но все еще бойкий городской ловелас (что-то вроде Вальмона, резвящегося в сельской местности) на глазах теряет уверенность и наглость. Потом он играет испуганного немощного старика, потом – философа-страдальца.

«Бесчестье», картина по роману Нобелевского лауреата Джона Кутзее, не содержит ни морали (да и какую мораль можно вывести из такого названия), ни призывов к толерантности, и чем-то напоминает «Скрытое» Ханеке. Пропасть между черными и белыми обнаруживается в каждом эпизоде, ее не завалить политкорректностью, не засыпать обретенными равными правами. Вот господин Лури в своей машине изволит слушать Верди (хор, кстати, рабов из «Аиды»), а его соседи, прихлопывая и завывая, пляшут у костра. Вот он пытается объяснить простоватому и симпатичному работяге, негру Петрусу, что жизнь Люси искалечена, и получает недоуменный ответ «ведь все уже в порядке». Лури пытается сочинять оперу о путешествии Байрона по Италии, а Петрус в это время с грохотом прокладывает на своем участке трубы и валит деревья. Люси холит и лелеет любимых собак, а местные жители, кажется, знают только два способа обращения с ними: привозить в клинику на усыпление или расстреливать в упор. (Любителям животных, к слову, лучше от просмотра фильма воздержаться). И ответ тут, безо всяких моральных оценок, один – «да что ты хотел? Это же Южная Африка».

Трагедия, как сказал философ, возникает не при столкновении правой и неправой сторон. Трагедия в том, что правы обе стороны. Африка и Европа, черное и белое, деревня и город, дети и отцы – конфликт, как известно, вечен, вопрос только в том, удержится ли он на уровне взаимных упреков и мелких пакостей вроде разбитого лобового стекла или перерастет в геноцид, гражданскую войну или локальную бытовуху. Надежда только на лояльных метисов, только вот рождаются они - часто в результате изнасилований: белых – черными, а черных - белыми.