Повар, вор, его жена и её любовник (1989)

Потрясающий фильм потрясающего Гринуэя, эстетика глубокого кино, смысловая нагрузка малейших деталей. Смачно, вкусно, отвратительно одновременно, порочно и целомудрено в одном флаконе. Этот фильм можно пить как дорогое терпкое вино, можно есть целиком или по кусочкам. И это тот случай когда саундтрэк является часть фильма, неотделимой живой частью, и ампутация невозможна. Желательно смотреть без перевода. Короче, мой любимый фильм, но жаль (или к счастью), что не для всех.

Интересно, что сложнее — сделать из банального столь же банальное или же поднять его до уровня непостижимой игры гения? Адюльтер… пожалуй, тема избитая. И даже слишком. Настолько слишком, что ее оказалось так легко превратить в шедевр. По крайней мере, Питеру Гринуэю это удалось.

Этот фильм открывается репликой автора, который гордо сообщает зрителям, что посвящает свое творением всем тем, кого ненавидит. Критика политики Маргарет Тэтчер? Если верить самому Гринуэю — да. А вообще ненависть — не самое лучшее чувство. Разве что… ненавидеть можно и нужно грех. А грехов здесь достаточно.

Фильм потрясает. Зачаровывает. И уже не замечаешь, когда ангельское пение поваренка начинает раздражать и резать слух, а роскошные бархатные портьеры наводят мысли о крови. Ее тут, к слову, будет совсем немного. Скорее, она будет кипеть и бурлить в артериях и венах зрителя. Другие жидкости в организме могут столь же непредсказуемо отреагировать на сигналы мозга. «Повар, Вор…» — это апогей красоты. Только красота эта сравнима с дантовским адом. Готовы пройти по его кругам? Или вам довольно чернухи в новостях и криминальных сводках? Держу пари, сообщения об очередных разборках, убийствах, трагедиях вас давно не трогают. Эффект накопления, отчуждения и десятки других побочных привнесений со стороны СМИ. А этим фильмом вы проникнетесь непременно. Мало того, вы вспомните, что каждый может оказаться на месте каждого. И возможно, что-то даже переосмыслите.

Весь мир — театр. Спасибо тебе, о творец, который, быть может, был Шекспиром, а быть может — никогда им и не был. «Повар, Вор…» — это театр (помните — роскошные бархатные портьеры?). Пять актов разделены страницами из меню, а в финале Жена просит — или даже приказывает — дать занавес. Его дадут, не сомневайтесь. Пока вы будете судорожно оттирать пену бешенства/отвращения/ужаса с губ. Вы помните, весь мир — театр? И люди в нем актеры. Потому что вы и есть Вор. И Повар. И Жена. И Любовник. И даже маленький поваренок, ангельские вопли которого до сих пор звенят в ушах.

Блюдо приправлено изумительной музыкой Наймана и шикарными актерскими работами. Но сейчас не о них. О нас. Питер Гринуэй подает нам под чудесным, тающим во рту соусом нас самих. Все сборище наших пороков, все смертные грехи, красиво разложенные на блюде из фарфора. Возьмите-ка блюдо, поднесите к свету. Видите, как оно светится изнутри? Не видите? Может, потому что вы вообще уже мало что видите?

Так смотрите же. Смотрите на наше общество. Забудьте — это не Повар, не Вор, не все остальные — это мы с вами. Это мы, как Повар, потворствуем пороку. Мы, как Вор, лицемерим, похабничаем, жрем и купаемся в излишествах гедонизма. Мы, как Жена, в тоске не видим иного выхода, кроме как сомнительные авантюры. Мы, как Любовник, предпочитаем порою унылое, пусть и чуть более достойное (хотя… привет гордыне!) существование. В каждом лице и каждой роже — отражение жизни, нас окружающей. Гротеск, да. Пафос? Несомненно.

И — видит Бог! — красота. Каких-то простых и естественных вещей и удовольствий. Без излишеств. Когда даже не верится, что она, эта красота, все же возможна… И она молится и молит — о всепрощении.

В конце концов, никто не хочет быть съеденным. Но готовы ли вы давиться человеческим мясом?