Шёпот (2007)

Довольно предсказуемый, но местами небанальный триллер про странного мальчика и его горе-похитителей.

Юный актер Блэйк Вудрафф отвечает всем представлениям об инфернальном ребенке: его брюнетистая шевелюра, задумчивый вид, строгий костюмчик и красивые глазки очень стараются походить на… угадайте с трех раз? И вы не ошиблись — на небезызвестного Дэмьена Торна. Малыш Дэвид демонстрирует потрясающую для восьмилетнего ребенка выдержку в общении с собственными похитителями, не пытается бежать и отказывается пообщаться с мамой по телефону.

Это воплощение загадочности проводит свободное время, создавая произведения искусства в отдельно взятом кемпинге — покрывает стены рисунками, которым позавидовал бы студент соответствующей школы. Причем малюет не абстрактные картинки, а вполне реальных похитителей, с которыми расправляется по одному не то чтобы очень изобретательно, зато верно. Число покойников в холодном подвале потихоньку увеличивается, оставшиеся начинают понимать, что дело нечисто, но мечта о предприятии общественного питания на оживленном перекрестке оказывается сильнее чувства самосохранения.

Рассказывать, чем же закончится противостояние, вынесенное в заголовок, не будем, дабы сохранить какую-никакую интригу. Но особенных откровений не ждите — любой, смотревший или читавший «Предзнаменование», догадается, в чем тут дело, довольно быстро. Казалось бы, на этом можно и закончить, объявив «Шепот» клоном «Омена», каковым он и является. Удивительно то, что при всей банальности и предсказуемости сюжета фильм получился не самым проходным, запоминаясь очень неплохо «сделанной» атмосферой.

Зимняя дорога сквозь заснеженный лес, замерзшее озеро, мрачноватый, но уютный кемпинг, украшенный чучелами животных, получились почти самоценными зарисовками. Казалось бы, в наше «глянцевое» время трудно удивляться визуальным красивостям, но в том-то и дело, что оператор Дин Канди («Назад в будущее», «Парк Юрского периода») старательно избегает привычного уже экранного лоска и словно подглядывает за лично ему интересной бытовухой. Камера любовно акцентирует внимание на французском маникюре на фоне ржавого разводного ключа, на хрупких девичьих плечиках под струями воды в грязной душевой, на огне в камине и теплом пледе. Картинка в фильме живет своей жизнью и в какой-то момент затмевает заезженные сюжетные «находки». Тот, кто скажет, что мистику мы смотрим не ради этого, будет, конечно, прав. Но что хорошо, то хорошо.