Сюжет фильма «Кармен из Каеличе»

Чернобровочка, или Страсть по-южноафрикански В принципе, Кармен может быть кем угодно: хоть дельфином, хоть пиявкой, хоть негритянкой. Ее статус в мировом искусстве таков, что если ее любят, то не важно, в каком она обличие поет. Или говорит. Или и то, и другое сразу.

На сей раз зрителю предлагают любить Кармен в чернокожем варианте. Ну, так сказать, по-этнически. Восторг перед творением Марк Дорнфорда-Мея был настолько велик, что жюри прошлогоднего Берлинского фестиваля не выдержало и выдало новой "Кармен" приз, да еще и самый главный – "Золотого медведя".

На самом деле, фильм действительно получился замечательный. Он очень витальный, подчас эмоционально резкий, а иногда брутальный. Грязный пригород Кейптауна Каеличе производит мрачное впечатление. Тот факт, что на табачной фабрике может работать милая девушка Кармен, вообще предстает весьма сомнительным и спорным. Собственно, героиня и не является милой девушкой, это такая "бабетта" с выдающимися формами (Кармен сыграла оперная певица Полин Мэйлфэйн), которая на фоне милого карабинера смотрится великаншей.

Основной интерес в этом фильме представляет не сюжет, а та пластика, которая внезапно появляется во всех этих полу-урбанистских пейзажах, которые любой житель мегаполиса может наблюдать на окраинах собственного города. Безусловно, интересен и подход чернокожих исполнителей к классическому произведению европейского искусства (хотя напомним, что Кармен была испанкой, а "испанцы – почти мавры, а мавры – это негры"): они стараются "пропеть" все слова, чтобы получилась как бы нескончаемая песня. Экспрессия чувствуется почти в каждом движении всех без исключения персонажей.

Наверно, именно это животное начало, какой-то экзотический колорит и поразительная органичность происходящего на экране, и делает "Кармен из Каеличе" заметным произведением киноискусства. С точки зрения всего остального – обычная "Кармен", только из Южной Африки.